b000002179

так она свое возьмет, а коли неправота сильна, так, значит, еще погодить надо! — Ну, то-то, смотри, не прогадай! — проговорил Граф и зевнул. Ему уж стало скучно. — И опять ж е ты меня этим не обидишь, — отвечал Мин Афанасьич, — потому правоты моей от меня ты не возьмешь... Ты вот тогда человека обидишь, когда пра­ воту от него возьмешь...- Ну, тогда для человека все будет в обиду! Пиман улыбнулся. У Катерины Петровны на сжатых губах витала скорбная улыбка. Но, повидимому, ни собравшаяся толпа, ни моло­ дежь не разделяли воззрений Мина. В то время, как Мин говорил с Графом, Петра опять начинало охваты­ вать внутреннее беспокойство. Он невольно чувствовал, что деревенская молодежь встретила его недружелюбно, с тем нервным, досадливым раздражением и скрытым неудовольствием, с каким вообще встречают товари­ щи «выскочек». Нигде не сказывается так чутко неравенство, как в среде, привыкшей быть равноправной. В непосредствен­ ных натурах это сказывается откровенно и неудержимо. В толпе говорили: — Приехал не иначе, что Анютку сватать... А то зачем бы ему! Гляди! своих миновал. — Пиманы знают, где раки зимуют... Небось, это не мы, полушубки драные... Как снопы возить, так и мы хороши!.. А нажились теперь, так мы не годимся... Подавай сапожки!.. — Что говорить!.. Всякий ищет получше да рылом почище... Д о кого не доведись!.. Не вое с нами, косоры- лыми пьяницами, дружбу водить!.> — Счастливый голодным не пара, — вдруг загудел словно из-за толпы, откуда-то издалека, знакомый го­ лос. Аннушка вдруг вся вспыхнула, быстро вскочила, схватила за руку Яню и крикнула: —Девушки! что мы на приезжих, ровно на писаные пряники, рты разинули? Скажут, пожалуй, что завидуем еще... Д авай те хоровод водить!.. У нас свое удоволь­ ствие есть! И она, взглянув еще раз на Петра и потащив Яню, который послушно шел за ней, выбралась сквозь толпу 441