b000002179

— Вы все такие... У вас учителя-то без сапог ходят, сами навоз возят... Чего? А где об церкви радение? К духовному сану почтение? Сначала бы вот об этом... Были ли на духу-то? Вот бы что заставлять нужно... «Увещавайте! На то вы и учители!» Легко говорить! А где поддержка? — А! это вы, Кузьма Демьяныч Бессребренник! — прожевывая остаток обеда, приветствовал приезжего помещик. — Должно быть, дело не хвали... а?.. Ежели в эдакое время не позадумались навестить... — Душа-с скорбит, Парамон Петрович! Вот все с ихнею братией... Житья нет нынче... Просто звери стали! — Они нынче судьи... Ну, что? Идете? — обратился Парамоша к присяжным. — Пора, пора... Отдохнули, обогрелись у меня... — Много благодарствуем... Отошли будто немного... — То-то... добрых людей не забывайте... Помещик Парамон Петрович Перчиков — всякий знает! Д ел не будет ли? О разделах, о побитии... — Будем помнить. — У односельцев не будет ли? Посылайте... Вот, мол, по дороге в округу... на самом, мол, пути адвокат живет, Перчиков... к нему, мол, толкнитесь... —- Уважительный барин! — прибавил Бессребрен­ ник, доставая -из мешка за ногу замороженного поро­ сенка. — Душ а, мол, человек... И недорого берет, к ак по крестьянству сподручнее... д аж е под расписку... Берет зерном, крупой... — Слушаем-с, — отвечал степенно и «обстоятельно» Л ука Трофимыч. — Яйца, кур, гусей... — Слушаем-с. — Поросят... Все, мол, берет... Потому — хозяйством заводится... — А каков поросенок-то, Парамон Петрович! словно малый овен,— крикнул Бессребренник, тютюшкая и под­ кидывая на руках поросенка. — Где тетенька-с?.. Д е р е ­ венский гостинчик... Присяжные вышли из усадьбы помещика Парамоши и стали пробираться через глубокие сугробы к тракто­ вой путине. 37