b000002179

Больше народу в них было, точно, ну, да после войны расселились. А то жили во всем, как одни: расчищали лядины, болота сушили. Жили — сами себе господа: ни­ кого не знавали, да и нас никто не касался. Судились, рядились, женились — все сообща, на миру; под нашим вот вязом вся Вальковщина тут и сбиралась. Сами тут выбирали себе целовальников, мерщиков, вытных и торговых людей, что от мира в доверенных были и за разной мирской потребой раза два в год ездили в го­ род. Всем управлялись мы сами; сгорим ли — мигом все соберемся Вальковщиной всей, избы нарубим еще того лучше. Хворь ли какая деревню охватит, быва­ ло, — опять всю Вальковщину скличем: можжевельни­ ку кучи из лесу натащим, обставим деревню кругом, подожжем и окурим, а больным натаскаем и хлеба, и молока. Когда ж е настанет страда — все поля уберем им, хлеб уложим в скирды, обмолотим. Так дружно мы жили, никакой, кроме мира, власти не зная. Справед­ ливее же мира не сыщешь, его не закупишь, не обой­ дешь, не обманешь, потому на миру все у каждого всякому видно. Мир никого не обидит напрасно, так как ему самому мзды не надо, строго и чинно блюдет он общее дело и пользу. Старшие ж в мире, что опытом долгим познали, что для крестьянина зло и добро, со­ веты дают молодым. Так мы жили, издавна повинность одну отправляли честно и твердо: в город справляли овес мы и сено для царских коней, что стояли тут на запасе. Было у нас здесь вдоволь всего — и земли, и . лесу, и птицы. Случалось, заезж али к нам дальние лю­ ди — и диву давались, глядя на наше житье, и страш­ ного много нам про себя говорили. Говорили, что мир их давно уж порушен, что над ним была сила большая, что бары жили в их деревнях, что секли кнутом их и плетью, что хуже скотины держали , и что на базар, как коров, продавать выводили отцов, дочерей, сыно­ вей; что с близкими сердцу их разлучали для прихоти барской; что отрывали их от полей, которые сами вспоили потом и кровью... От этих речей вчуже жутко нам становилось, да к тому же порой подтверждали и наши мирские торговые люди, которые в города и к соседям ездили с хлебом мирским на продажу и мену. Тогда же стали все чаще, в наших лесах укрываясь, странники к нам приходить и страшнее того говорили 390