b000002179

— И то!.. За нами ведь не грудные ребята... Пой­ дем, Мин Афанасьич!.. На улицу вышли сначала, поглядели на небо. По­ коились мирно на нем бледные звезды, только порой, словно внезапно сорвавшись, одна за другой быстро слетали и, загоревшись ярким огнем, исчезали во тьме горизонта. Где-то зарница играла. Тихо. Д аж е вяз старожилый спал крепко и не ворчал своей удручен­ ной веками вершиной. — Хорошо, кабы нас господь вдостальуважил, — сказал Пиман Савельич. — Кабыеще постояла с не­ делю такая пора, не надо б топить овинов... Сыромо­ лоткой справились бы... А ведь нам, как отняли леса, в этом не малый расчет!.. — Как можно! Что за мужик без воды, без земли да без лесу!.. Страшно подумать!.. Не мало народу, слышно, стало — в снопах хлеб продают из того, что скорее на деньги купишь муки, чем дождешьсясвоей... — Эх, господа, господа! — покачал головой сокру­ шенно Пиман. Прошли через двор, где лошади мирно дремали, опустив головы вниз да изредка переступая ногами, огородом, откуда, словно тяжелый мешок, поднялась сова и, пролетев, неуклюже села на крыше через ко­ нопляник, от которого воздух кругом стал густым и тя ­ жело-душистым. А вот и овины, скирды, а дальше уж поле... Распахнув ворота сарая, улеглись старики на свежее сено, повздыхав и покрякав. — Господи боже, спаси и помилуй нас грешных! — зевая, шептали они, раскинувшись на спины, вверх животами. Потянуло сырою росой, а по ней откуда-то чуть внятный говор донесся. — Все еще наши гуляют, — говорил Мин Афана­ сьич. — Это Янька... А это Анютка твоя хохочет... И Мин Афанасьич опять сладко зевнул. — Слышь-ка, Пиман Савельич... Спишь, что ли? — заговорил он опять. — Чего ты? — Хотел я тебе ноне сказать, кстати уж... Помнишь, кажись, мы с тобой когда-то уговор породниться по­ ставили... Ась? — Помню... Так что ж? 383