b000002179

ощущает под собой прочную, устойчивую почву... Кру­ гом все принимает ясный, реальный смысл. А туда уж е нет и не может быть возврата, как нет этого возврата из загробного мира. Вдруг кто-то стукнул в дверь. Старик оборвал чте­ ние. Петр очнулся из--забытья и стал прислушиваться.. Вот ещ е стукнули. Петр поднялся и, далекий от каких- либо «предчувствий», отпер дверь. — Так вот вы где, юноша! — раздался 'за дверью знакомый голос. — А мы вас искали. Ну, наконец, я вижу вас. Перед Петром за дверью показалось доброе лицо Пугаева, а за ним Лиза... Петр вдруг задрож ал от неожиданно охватившего его страха и ужаса. — Не надо-с!.. Не желаем-с!.. — выкрикнул он, не помня себя, быстро захлопнул дверь и дрожащею ру­ кой наложил крючок. И з соседней комнаты вышел старик со свечкой и осветил бледное, как полотно, лицо Петра. — К тебе, что ли? — спросил старик. — Да... — Кто такие? — Так... проживальщики, — безотчетно ответил Петр, но этим словом он на всю жизнь запечатлел в своей душе целый ряд человеческих фигур, с которыми с л у ­ чайно столкнула его судьба. Пугаев и Лиза, смущенные и взволнованные, тихо шли по Лужницкой улице; скорбное выражение легло на их лица. — Несчастный, — сказал Пугаев, — он уж слишком одержим бесами, и борьба будет трудна... Но я еще по­ пытаюсь... Вот, сударыня, — внушительно прибавил он, — вот какие суровые натуры выделывает город из «детей народа»! Чудак-мечтатель и не думал, что сказал этим смерт­ ный приговор и себе. А между тем в квартире Петра лился попрежнему лампадный блеск, попрежнему раздавались торжествен­ ные слова знакомой «божественной книги», попрежнему врачующая тишина мало-помалу обнимала душу Петра. Тихо, незаметно вырабатывался в ней, в этой потря­ сенной душе, новый уклад... 356