b000002179

И власть, но только для того, чтобы ты вернее убил своего брата... Если бы я был моложе, если бы я был сыном твоей тетки и твоего крестного отца, о, я уже давно бы порвал здесь все связи, я разодрал бы свои одежды, я отказался бы от всех преимуществ проис­ хождения и состояния, я бросил бы свое богатство и ушел бы туда, к вам!.. Что ты так странно смотришь на меня? Надеюсь, я ничего не сказал тебе особенно нового, чего не говорили бы тебе твои отцы, чего, наконец, не читал бы ты в тех «божественных книгах», которые давал тебе твой крестный?.. Впрочем, мы еще с тобой поговорим об этом... Поговорим основательно, много... Ты меня лучше узнаешь, лучше поймешь... Он несколько раз пытливо взглянул в лицо Петра и, заметив в нем признаки необычного волнения, с удовольствием приписал его благоприятному впечатле­ нию от своей речи. У вы !— то было совсем другое. Мыс­ ли, высказанные Пугаевым, с такою аффектированною и как бы несколько искусственною страстностью, были до такой степени невероятны и неожиданны для Петра, что, действительно, произвели на него впечатление: то был испуг. Петр вдруг почувствовал, что у него из-под ног начинает исчезать почва... Что это такое? Вдруг на все, что с самых юных лет он понимал ясно, определенно, во что верил беззаветно, на чем покоились .его смутные, но возвышавшие и ожив­ лявшие его надежды и упования, вдруг на этот светоч, так ярко озаривший его собственную душу, на этот све­ тильник, осмысливавший перед ним всю сложную ж и з­ ненную процедуру и освещавший ему твердый, прямой путь, — вдруг на этот светоч дунули — и он потух... Когда он вышел от Пугаева, мысли его были так перемешаны, он чувствовал такую беспомощность, что вдруг ему захотелось уйти куда-нибудь, в такое место, где бы рассеялся этот еще больше сгустившийся над ним туман, где бы все для него снова стало понятно, ясно. По странной ли случайности, или просто по бессо­ знательному впечатлению от речи Пугаева, он попал не домой, а в дергачевскую артель. Область инстинк­ тов темна... Как знать! Может быть, против беспомощ­ ности инстинкт заставлял искать спасения именно там, где меньше всего находило его сознание. Не так ли 345