b000002179

чище и глубже критерия этой сущей правды, как чёЛовё- веческое сердце, таинственная глубина души» и т. д. Но его проповедь, не отличаясь строго логической выдер­ жанностью, блистала бесподобными частными обобще­ ниями, светлыми идеями, смелыми выводами, глубокою художническою способностью комбинирования картин, выхваченных прямо из действительности. Его несколько восторженная и как бы вдохновенная интонация, его всегда импровизированная, но горячая и страстная речь, а главное, уменье затронуть тайные душевные стру­ ны своих слушателей — все это скоро создало ему репутацию, тем более что его личная жизнь была полна незаурядных, оригинальных проявлений. Некогда, во- первых, он был рьяный «политик»—и пострадал. Нервная система его была расшатана и доведена до такой сте­ пени напряженности, что мир галлюцинаций занял в его душе такое ж е место, как и мир реальных представле­ ний. Картины и образы, которые рисовало ему вообра­ жение, были до такой степени рельефны, что их ло гику он часто принимал за логику реальной жизни. Выйдя из заключения, он окончательно «порешил с политикой», найдя ее совершенно бессильной преобра­ зовать человечество. Он сначала ударился в шопенга- уэризм, а затем, вдохновленный поэзией этой системы создал себе какую-то туманно-мистическую программу жизни, напоминавшую христианский социализм. Вслед­ ствие этого пропаганда его исключительно вращалась на создании «новой религии»: утилитаризм стал его лич­ ным врагом, политика — тоже (впрочем, только в прин­ ципе; но, как мы увидим, не в жертвах ее, которые в его глазах были хорошие люди, высокие души, но заблудившиеся и легковерные последователи «эгои­ стической» европейской философской мысли). Он верил только й нравственное возрождение человечества; верил в пришествие Мессии — этого величайшего из величай­ ших художников человечества, который в горниле своего всеобъемлющего духа и вдохновения соз­ даст грандиознейшую картину человеческой жизни; в ней, как в фокусе, в образах поразительных, ясных и ужасающих, сконцентрирует он зло человече­ ства и, раскинув ее перед очами изумленного мира, вдруг мгновенно поразит этот мир «просиянием»; челове­ чество мгновенно сознает все зло, накопившееся в нем, 328