b000002179

время. Он вернулся в залу и подал деньги Ивану Стё- панычу, пересчитав их еще раз с ним вместе, все еще смущенный, раскрасневшийся. Тут уже было еще труд­ нее объяснить эту доверчивость, тем более что Петр д аж е дергачевдам , д аж е пятачки, какие они у него про­ сили, д авал туго, а если и д авал кому в долг, то в н а ­ значенный срок требовал настойчиво. Не было ли это простым результатом того положения, созданного дерев ­ ней, что только нужда и бедность — причина греха, причина того, что человек принужден не исполнять сво­ его слова, обманывать, воровать, пить, изменять,* вооб­ ще быть неустойчивым, жить необстоятельно, подчиняясь только внешним влияниям?.. Где бедняку быть крепким в своем слове, когда вся его жизнь зависит от случай­ ных сорока копеек поденной платы, которые могут нын­ че быть, а могут и не быть? Но какой смысл обманы­ вать доверие других, снисходить до плутовства, не го­ воря уже о том, какие побуждения могут заставить че­ ловека грабить или лебезить, «фиглярить» перед други­ ми, когда у этого человека все есть, все готово, без тяжкого труда, без тяжких забот, и притом это все — прочно, крепко, устойчиво, не грозит никакою случай­ ностью не только на завтра, не только для себя, но и на целые поколения? Вряд ли будет ошибкой предположить, что если бы в эти минуты Петр думал и рассуждал, а не действо­ вал просто под впечатлением светлого настроения ду ­ ши, то он думал бы таким образом. Это ведь эмпири­ ческий вывод наивной деревни, многоопытный относи­ тельно себя и так малоопытный относительно других. А между тем, когда Петр подал деньги Ивану Степа- нычу и Иван Степаныч понес их к себе в кабинет, что­ бы запереть в шкатулку, у всех членов благородного семейства мелькнула одна и та ж е мысль: «Господи! как еще он прост... как прост! Ну, хорошо, что вот он попал на нас... на Ивана Степаныча... Мы люди чест­ ные, добрые... А если бы на других?» От этой мысли Аполлинария Петровна даж е совсем расчувствовалась и то и дело сморкалась, а блондинка несколько смягчи­ лась от негодования, закипевшего было в ней при не­ ожиданной новости, что Петр копит деньги. — Петр Вонифатьич, — сказал она, серьезно насу­ пив свои брови и несколько выдвинув вперед нижнюю 309