b000002179

то ни стало уверить себя, что и он «не хуже других». И вдруг... он — не хуже других! Придя на артельскую квартиру, он не застал там ни троюродных дядьев, ни шабров, ни близких и даль ­ них земляков, которые ушли пить чай в трактир. Петр был очень рад этому случаю. Ему сегодня везло. Он еще дорогой решил — ни под каким видом не говорить дядьям и шабрам о своей новой квартире. Неужели появление среди благородного семейства закорузлых и коренастых дядьев и шабров должно лишить его ср а­ зу всего, что давно мечталось ему и что так неожи­ данно улыбнулось? А сколько попреков за пятиру­ блевую цену! По крайней мере, на первое время это было невозможно. Он тотчас же нанял ваньку и, объя­ вив седому старику, сторожившему артельную квар ­ тиру, что он переезжает к сослуживцам, свалил свои сундучки на сани и двинулся к своему новому «особому помещению с небелью», где уже не будет ни просто­ волосого невежества, ни грубого добродушия с своими пьяными увещаниями, которые надоели ему хуже горь­ кой редьки, ни грязи, ни ругани, ни драк, ни ежеднев­ ных служебных подвигов городовых, околоточных, при­ ставов, буйствовавших над артелью и с непечатною бра­ нью и подзатыльниками таскавших мужиков в участки. II Огромные склады и лабазы торгового дома Башма* ' кова и К0, ведшего обширные коммерческие операции зерном и мукой, пенькой, железом и всевозможным рос­ сийским «сырьем», помещались в одном из домов З а ­ москворечья, на торговой площади. Массивные ж е л е з­ ные двери складов, занимавших всю нижнюю половину дома, скрипя и грохоча петлями и ключами, по зимам отворялись поздно и затворялись рано, вместе с днев­ ным светом. С огнем в них редко сидели. И только в главной конторе седой молчаливый старик, главный конторщик, долго сидел за счетами перед лампой, еще с вечерен распустив по домам своих подручных. В но­ вейшее время, когда цивилизация коснулась д аж е З а ­ москворечья, а старик Башмаков умер и его сыновья повели дело на торговом товариществе, одевшись, вме- 294