b000002179

девственную зелень густой муравы, плотно зарастившей луговину перед домом. - — Тьфу! — плюнул Строгий и ехидно прошептал: — Скверни, скверни!.. Все ваше!.. Твой теперь, саранча, праздник! Моя нога за оплеванный порог не переступит уж! Вошел Строгий в избу — и вдруг словно что-то с ним случилось: закружилась ли у деревенского ригориста голова в этой тяжкой, табачно-водочной атмосфере, или на него просто напал столбняк. Вместо того чтобы по­ могать хозяйке, как раньше он думал, угощать гостей, он опустился на лавку около стола и блуждающими глазами стал осматривать присутствовавших. Мысли его перепутались, он как будто ничего не понимал, как будто старался припомнить, зачем это, неожиданно, в первый раз в течение десяти лет после поминок по его отце, его изба наполнилась этим людом; зачем эти оба батюшки, эти два дьякона с распущенными волосами, эти матушки-попадьи и вдовы, эти штатные, сверхштат­ ные, заштатные дьячки, церковные сторожа, икононосцы, даж е две просвирни, зачем этот старшина, кандидат в старшины, два писаря, учитель, фельдшер, трое сот­ ских — и все с женами, иные с детьми?.. Зачем этот бог знает откуда-то взявшийся длинный, с небритою бо- родой семинарист, говоривший осиплым басом и назы вав­ шийся всеми студентом?.. Тут и письмоводитель стано­ вого и мирового посредника, и опять какой-то фельд­ шер... А вот тут завзятые кутилы — кулак Маркушка и кандидат в старшины, и еще кто-то, и еще... Все это го­ ворит, движется, кричит, харкает, кашляет, плюет — и пьет, пьет и пьет. Зачем тут виночерпии и хлебодары? Все ест и пьет самостоятельно, свободно, по праву... именно «по праву»... Это сознание «права» светилось в каждом лице, в^каждом взмахе руки, наливавшей рюм­ ку, в каждом проглатывании куска... И как же не «право» в самом деле? Человек уезж ает с родных мест совсем, так-таки окончательно совсем, и уносит с со­ бой безвозвратно всякую возможность бесконечного ряда поминок, крестин, свадеб, молебнов, именин, праздников двунадесятых и храмовых, престольных и придельных, уносит всякую возможность поступлений доброхотных лепт и угощений, уносит не только право на эту во змож ­ ность от себя лично, но и от своего потомства. 279