b000002179

тире «спрыски». Народу набралось на даровое угощение немало. Приходили личности, едва известные Петру, и поздравляли его с Вонифатием Мосеичем. Были тут и судейские чиновники и городские мещане, и пьян­ чужки из села Доброго, и писаря из добросельской волости, и д аж е затесались какими-то судьбами два бродячие пьяные дергачевца, которые с самыми нежным и ласковыми улыбками уверяли и Петра, и Вонифа- тия, что дергачевский мир по первому их слову всякое им уважение предоставит. Все, кстати, ругали и Ульяну, и младших братьев Волков. Почтенная публика давала полное удовлетворение надменному тщеславию молодого «умственного» мужика. Гордый, серьезный и суровый, с обычною презрительною улыбкой сидел он посредине перед столом, уставленным, бутылками и закусками, и равнодушно слушал пьяные уверения в дружбе. Подвыпивший Вонифатий Мосеич давно уже, каж ет­ ся, забыл свое отцовское горе и, румяный, улыбающийся, плавал по зале трактира и с истинным русским раду­ шием потчевал гостей. Но Петр еще не был вполне доволен. Он ж дал Еремея Еремеича и Короната Л ьво ­ вича. Пришел Еремей Еремеич Строгий, «из любопыт­ ства единственно», как заявлял он, не выпуская из рук шапки, посидел рядом с Петром, помолчал, посмотрел на собравшуюся публику, поворчал на Вонифатия и скоро ушел. Вслед за ним явился и Коронат Львович, как-то особенно нагло выступая. Он был пьян; лицо у него обрюзгло, глаза заплыли после целой недели кутежей. — Ну, что, братец, — обратился он прямо к Петру, разваливаясь на диван, — доволен? Будешь мне благо­ дарен? — Кажется, мы расквитались.,. Сколько следует, оплатили... Нам с вами не ребят крестить, — надменно отвечал Петр. — Что такое ты говоришь? — А вот не ж елаете ли вы поздравиться?.. Сверх, значит, всего прочего, что вам за аблакатские труды уплачено от нас... — А я, братец мой, неоднократно тебе замечал, что ты слишком забываешься... Ты, кажется, забыл, что я — дворянин?.. — поднялся Коронат Львович на ди­ ване и грозно сверкнул глазами на Петра. 254