b000002179

ж у—мирские чаи распивают... Что так? Почему? А это, тетенька, к ним переселенцы в гости приехали... Лет, видишь, десять тому будет, как от них в башкирские земли пять семей ушли... Ну, вишь, теперь нарочно от­ туда в гости побывать собрались»! К а-ак же! Все одно, говорят, что родные. Тоска взяла, нельзя не наведать­ ся: как, что, ну и прочее такое. Зовут с собой земляков- то, кои обедняли: земли обещают у себя, избы помочью поставить... — Так-то, по божьему-то, Филаретушка, и надо бы, Дедовские это устои-то. Века люди на них прожили, так примера худого не будет. И снова задумался Филаретушка. Наконец вдруг как-то особенно неожиданно обра­ тился он к Ульяне Мосевне: А знаете, тетенька Ульяна Мосевна, я так пола­ гаю: у него, у Петруши-то, прострел в сердц е !— почти вскрикнул Филаретушка, как будто сам пораженный осенившею его мыслью. — Не легче от этого, Филаретушка, не легче! — по- прежнему с грустною суровостью проговорила Ульяна Мосевна. Они подошли к келье Ульяны, как до них донесся говор от качели. Только теперь заметили они, что у качелей собралась обычная компания. Ульяна Мосевна не хотела, впрочем, теперь итти к ней и уже стала было прощаться с Филаретущкой, как услыхала несшийся от качелей голос Вонифатия. Вонифатий был как-то не­ обычно весел, что-то рассказывал, чем-то хвалился и сам хохотал на весь выселок. Это поразило не только Ульяну Мосевну, но и Филаретушку, и они пошли к к а ­ челям. Сумеречная мгла все больше и больше сгущалась над выселком. Окружающие предметы все больше те­ ряли определенные очертания и сливались в какие-то сплошные темные полосы. Фигуры людей превратились в движущиеся тени. На темном осеннем небе кое-где загорались звезды. Сырой северный ветер гнал по ули- ■ це поселка желтые листья и вместе с ними разносил над ~выселком веселые речи Вонифатия. Когда Ульяна подошла к качелям, Вонифатий рас­ сказывал про какую-то проделку Короната Львовича и к у л а к а .Маркушки с Филаретушкой. 221