b000002179

залось. «Умрет, тогда женись, — говорили ему, — вот тебе и все законы, — располагайся». Но Петр не хотел смерти жены. Впрочем, мало ли что могло случиться «под наитием» и что могла наделать поселившаяся в голове мысль. Он мечтал уйти куда-нибудь, взять у ста­ росты свидетельство, что жена умерла, и жениться на другой и пр. Но тут дела повернулись неожиданно: кто- то сказал ему, что житье на фабриках веселое и при­ вольное. Он, недолго думая, бросил хозяйство, жену и ушел. Мотался по фабрикам года два; шлялся по к а б а ­ кам, играл на балалайке, пил, плясал трепака. Он з а ­ был о жене, та — о нем. Она оказалась ловкою бабой: забрала хозяйство в руки, взяла батрака и вместе с ним «подымала» землю. Но вдруг пришел Петр и по­ требовал признания всех своих на время отчужденных прав, «к закону вернулся», — как говорили мужики, сделался степенным, рассудительным, хозяйственным мужиком. Только свои и знали, как он заставлял и жену «вернуться к закону». Лука Трофимыч и Недоуздок шли впереди. З а ними следовали прочие «хозяйственные и правильные мужи­ ки». Только Фомушка (по списку Фома Ф ом и н )''э то воплощенное смирение, плелся сзади всех. Шли присяжные бойким и частым шагом, молча, Верст за пять от волости сиверком понесло с полей. Д о р о гу с т а л о зам е т а т ь , словно мучною пылью, мелким сн е гом . З а полушубки, за воротники пробивала стужа к телу. Пройдя верст семь, путники остановились. - И ш ь т ы КаК, браТЦЫ, заметает. Того и жди, что р а з ы г р а е т с я . -Вьюжит...Кафтанишка-то,парни, у меня не очень приспособлен. Дырявит! - печалился Фо- мушка.