b000002179

время годя, фиглярить начнем! З а рюмку водки хоть наплюй на лик-то божий... Петр говорил, ни на кого не смотря, и только блеск его глядевших сердито исподлобья глаз д а порывистые движения руки по борту кафтана выдавали его волне­ ние. * — Так, т а к !— подтвердил дергачевец. — Это, брат, что верно, то верно! Эту самую нашу судьбу расписал ты чудесно... А с приездом, брат, поздравиться надо бы! — прибавил он, утерев бороду. — Этою бесхарактерностью мы не занимаемся! — круто закончил Петр и, заметив подходивших отца и москвича, заш агал к своей избе. ■— Вонифатию Мосеичу! — крикнули дергачевцы. — А мы вот полюбопытствовать насчет вашего мо­ лодца... — Ну, что ж! — Видели, видели! Деловой! — Д ай бог! — Д ай бог! Что говорить! Разнес он тут и дядьев своих, и нас — чудесно. Лучше быть не надо! К вашему богатому делу он идет... А кабы он к нам в деревню приехал, так мы бы ему, деловому-то, д а цеп в руки! Это бы вернее... Так ли? Но Вонифатий только махнул рукой и, не отвечая, прошел с москвичом. — С приездом бы, Вонифатий Мосеич! — крикнули ему вслед дергачевцы. — На праздник приходите, на праздник. Заодно уж! — откликнулся он. — Ну, на праздник, так на праздник — нечего де­ лать!.. Прощайте пока! Деловит больно у вас моло­ дец-то. Дергачевцы ушли. Д ядья продолжали еще сидеть молча. Вахромей, однако, давно уже спустил с рук до­ чурку и порывисто выкуривал трубку за трубкой, что было у него признаком сильной душевной неурядицы. Но он до поры до времени не любил говорить, не любил «отводить душу» разговорами. Скоро мимо них проехал москвич на своем сивом жеребце и как-то особенно почтительно раскланялся. • Вахромей только сплюнул ему вслед и сердито крикнул в окно своей бабе: 14* 211