b000002179

— А вот поживешь между нами, так и узнаешь, как лучше надо. Так-то, Петюшенька. Ну, да и то сказать: чего я раскудахталась в самом деле? Голодное-то брю­ хо, говорят, к ученью глухо... Пойти-ко мне сготовить все. Приходите ко мне ноне в келью обедать. Ноне уж, так будем считать, праздник у нас... Я на всех готовила. Филаретушка высчитал, что тебе непременно сегодня быть надо. Д а встретил ли он тебя? Должно, задер ­ жало что ни то. А как уж он старался всячески, чтобы тебя встретить... Больно уж он к тебе привержен, словно младенец! Наредкость такая дружба. — Видел я его. У Короната Львовича встретил. — Что ж он с тобой не приехал? — Стеснение могло быть, потому меня вот Макар Карпыч нарочно в городе встретил. Притом, что ж ему теперь здесь делать?.. Здесь дело родственное... На праздник приглашал я его. — Ну, ваше дело, ваше дело!.. Так я кликну вас обедать! Ульяна ушла. Петр снял кафтан. Он хотел пере­ одеться. В дверь то и дело выглядывали чьи-то глаза. Один раз мелькнул д аж е единственный глаз С а­ тира. — Припереть бы, тятенька, дверь-то,— сказал опять Петр. — О? Ну, -ладно. Припру. Еще насмотрятся. — Конечно. Не более, как деревенское любопыт­ ство: лезут в самую физиономию,— заметил москвич. Петр взял узел и ушел переодеваться за перего­ родку. Москвич подсел поближе к Вонифатию и, мотнув головой по направлению к Петру, сказал вполголоса: — Весьма умственный человек! — Это Петюшка-то? — Петр Вонифатьич. Да-с. Наредкость, я вам могу сказать. Из крестьянского звания д аж е очень редко такие проявляются. — Ой л и ?— наивно-самодовольно удивлялся Вони- фатий. — Совершенно правда. Конечно, не сам от себя, все от родителей... Выходит, вы сами почтенный родитель, и детище такое вышло... Весьма умственный крестьянин! — Он у меня шустрый! И я ведь в свое-то время 205