b000002179

Так говорили большаки Волчьего поселка, пока ху­ дощавый человек почти бежал по направлению к селу Доброму, борясь с дувшим ему навстречу северным осенним ветром и весь погруженный в какие-то светлые мечты. Этот худощавый человек с обостренными чертами лица, этот мужичок-птица, эта, наконец, сиротская мла­ денческая душа был Филарет Флегонтыч, сын давно уже помершего дворового человека. Филарет Флегонтыч, как, вероятно, заметили читатели, известен под разными прозвищами: Птицы, Чижика, Филаретушки, а иногда и просто Филаретки, но, как бы его ни прозывали мужи­ ки, каждое прозвище, несомненно, било на то, чтобы вы­ разить собою существеннейшую сторону его души: к а ­ кую-то чисто птичью беззаветность и певучесть. Фила- ретушка был дергачевец, хотя и не считался полноправ­ ным членом этого невеликого мира; а не считался пото­ му, что имел в Д ергачах только небольшую избушку, в которой и жил с своею матерью, да полдесятины своей собственной земли, еще купленной на кое-какие гроши его отцом по освобождении из барской передней. В этой барской передней родился, воспитался, вырос и возму­ ж ал его отец, пройдя все стадии холопского развития. Отец его был добр по душе, но холопское положение заковало его душу в безмолвную сосредоточенность и на его лицо и всю фигуру наложило печать суровой сте­ пенности. С этою суровою степенностью барского напер­ сника покинул он после 19 февраля барскую переднюю и приписался к дергачевскому обществу. Дергачевцы пред­ ложили было ему, по своему обычному добродушию, войти с ними в общение «на всех мужицких правах», но суро­ вый Флегонт предпочеЛ лучше купить на скопленные гроши собственную усадьбу и землю и жить на свою личную ответственность, чем принимать участие в несе­ нии общей мирской тяготы. Это было резонно, пока у Флегонта оставался еще запас всякой барской рухляди, которую он пускал в оборот, кое-какие гроши, которые он пускал в рост, и хлопотливая, хозяйная баба, не по­ кладавшая рук по хозяйству. В то время как мать Фи­ ларетушки успевала разделывать свою невеликую усадь- бочку, вскапывала гряды под огурцы, капусту, вспа­ хивала загона два-три под картофель и горох, а затем успевала чинить и мыть белье на мужа и сына, Флегонт, 178