b000002179

— Умен, слова нет! — подхватил Вонифатий снова самодовольно поглаживая бороду. — Что еще! вьюнош, а об своих мысли не оставляет. За это дело — похвали! Ну, так как же нам Андрея-то? Если погодить, пока Петюшка приедет? — Советую, — проговорил московский молодец. — Кто приедет? — вдруг круто спросил Вахромей, все еще сидя вдали, на самом конце крыльца. Вонифатий ничего не сказал. — Петр Вонифатьич, — ответил за него молодец. — Кто он такой будет, Петр-то Вонифатьич? — про­ должал допрашивать издали Вахромей. — Погодите! что пустое болтать! — строго сказала Ульяна Мосевна. — Нам, почтенный молодец, — обрати­ лась она к москвичу, — Петр Вонифатьич не указ. Мы по дедовским заветам живем. И Петру Вонифатьичу наипаче надлежит тем заветам следовать. — Еще и старичок-то ваш, благодарение господу, вживе! Вон он, старичок-то божий! Мало, чтоон сле­ пой... Слепцу-то господь сам тайное все открывает.Мы вон нынче с ним беседовали, а он и говорит: «я, гово­ рит, ребятушки, внутренним оком чудесно все вижу!» — не то чистосердечно, не то тонко-дипломатически заметил как бы вскользь Макридий, показав в сторону сидевше­ го у своей избушки дряхлого Мосея. Все как-то невольно обернулись к роще и посмотре­ ли на неподвижную фигуру слепого старика. — Приходи, Андрей Терентьич! Приходи без су­ мленья!— решила Ульяна Мосевна. — Мы тебе три з а ­ гона под озимую отрежем. — Ну, так — так-так! — сказал и Вонифатий. — И то правда! Дело, выходит, как бы, значит, общее, мирское. — Д а уж как искони! Ну, вот и помогай господи!.. Беритесь по рукам! — заторопился Макридий. — Д ай бог совет да любовь,— проговорила, крестясь, Ульяна Мосевна. — На что лучше! — поддакивал Макридий. — Вот и опять, значит, мы завет укрепим... Так ли? Чтобы со­ обща... Ведь мы только до переделу... Вот у нас через два года передел будет, как-никак, может, собьемся где ни то в ренту землицы прихватить... Д а мы тогда, благомысленные, вас утруждать и не помыслим! Боже упаси!.. Д а мы тогда от вас всех, пожалуй, опять к себе 169