b000002179

Подошли мужики. Одни сняли шляпы, другие, по близкому знакомству, не сочли нужным. — Так что ж , ступайте, милости просим... — Д а мы вот тебя поджидали.-.. Когда ты проедешь..: — Что ж я-то?.. Есть там и без меня хозяева. Н а ­ ше дело бабье... — Чего тут без тебя! Без тебя нельзя... Тут дело такое... тут дело душевное. Ты скоро ли управишься? — Д а вот с матерями-то хотелось бы кое-что пере­ молвить. — Ну, ну, ступай... Мы подождем! Д а не долго су ­ дачьте там!.. — Хорошо, хорошо! Мы уж как ни то сократимся. Действительно, Ульяна Мосевна повернула дело ско­ ро: не осталась дожидаться ни самоварчика, которым было уж е раздобылись некоторые бабы, ни конца их рассказам. Бабы остались, конечно, не совсем довольны нынешним посещением. Но они были люди «близкие, свои» и потому во всякое время, в особенности осенью и зимой, могли с лихвой наверстать прерванные р а з­ говоры. Пока Ульяна Мосевна собеседовала с дергачевскими бабами, дергачевцы-хозяева в это время шли к Волчье­ му поселку. Шли они в выселок, медленно и -лениво двигая ногами, заложив руки за спины, «балуясь» с «обчественною собачкой» Шерком, всюду сопровождав­ шею дергачевский мир, если он собирался под предво­ дительством Макридия. Прежде всего встретили онй старика Мосея. В грубой синей- рубахе и портах, в больших серых валеных сапогах, сидел он, как неподвижная статуя, на завалине своей уже дряхлой, полуразвалившейся «сторожки», в которой он прожил почти половину своего долгого века и теперь предоставленной в полное распо­ ряжение неизменной спутницы его уединения, пасечницы Феклуши. С боку «сторожки», на луговине, вдавшейся в самую рощу, стояли ульи. Красное, как кровь, сОлнце спускалось далеко за речкой и лесом. Косыми лучами, скользившими по желтой жнитве и побуревшей отаве, прямо ударяло оно в окна выселка, (в высокие, стройные, серебристые стволы берез. Прямо ударяло оно и в морщинистое, словно мхом, заросшее волосами, лицо Мосея. 160