b000002179

— Что ты кричишь? — осердился и староста. — Пустая борода! — Ругатель — одно слово... — Мир!.. Халуи — вот вы кто! Сатир растер сапогами, теплину схватил ложку и пули и ушел в овин. Мужик посмотрел ему вслед. •*- Ушел! — ск азал староста Макридий и в отчаянии взмахнул руками. — Чего тут стоять-то? Пойдемте. Пошли. Но на улице опять остановились перед Са­ таровой избой и стали смотреть на нее. — Чего смотреть-то? — сказал Макридий. — Сносить надо! — Без спросу-то? — Д а что ждать-то? Сноси и шабаш, коли он сча­ стья, можно сказать, своего не понимает. — Без согласу нельзя, — заговорили мужики, — это что ж будет? — Д а ведь мы—мир!—уверял староста. — Мир!.. Мир!.. Мир не на то установлен, чтобы человека утеснять... Без согласу нельзя. — Нет, нужно пождать. . Сатаровых баб разыскать надо. Пущай они его спросят. Разыскали сатирову дочь. Послали ее к отцу в овин за решеньем. Вышло разрешенье. В два дня изба С а­ тира была свезена и поставлена у Мосея в поселке общими силами дергачевцев. Макридий был доволен. Д ед Мосей опять сидел с палочкой около плотников и, поглаживая бороду, приговаривал: «Ну, что ж, пу­ щай с господом растет наш поселок! То нам и честь что люди нами не брезгуют! Селитесь, селитесь!» А Сатир в тот же день, как дергачевцы приступили к сносу избы, ушел на охоту и вернулся, когда уже было все кончено. Он постоял у своего пепелища, по­ глядел кругом, плюнул и пошел в Волчий поселок. Сатир был чудак, один из тех чудаков, которых русская жизнь производит иногда ради ' скорбного юмора и иронии над своими историческими судьбами Сатир долгое время жил в дворне. Обязанность его бы л а - до с тав л я ть К б аРскомУ обеДУ всевозможных сортов дичь. Если он запивал недели на две, его в на- Ю Златовратский . ..