b000002179

— Это верно... Ну, а земли у тебя еще вдосталь хватит. Ведь не маклачить ты ей будешь... Мы тебя знаем. От кого другого, а от тебя этого не станется. Ты живешь по дедовским заветам. — Зачем маклачить! Земли хватит, хоша на целую деревню х в а ти т ,— говорил польщенный Мосей. — Так, так... Так уж ты Сатира-то Кривого при­ строй при себе. Мы ему всем миром снесем избу и по­ ставим. А что насчет наших с тобой земель, мы уж друг от друга отбиваться не станем: мы тебя и в выгон и в луга пустим, а ты уж нам свои гоны уступи, что по соседству... Опять говорим: не батраков тебе стать нанимать... Сочтемся... Люди свои! — Люди свои! Люди не чужие! — Мы с тобой из веков крепко связаны, так нам друг друга обижать нечего. А, значит, все к тому, что­ бы тяготы нести сообща и впредь! — все громче и гром­ че выкрикивали дергачевцы на ухо деда Мосея (он туговат стал на ухо в последнее время). — Так, так... К ак уж по дедовскому завету, так чтобы и навековечно! — Ну, то-то. Мы там , на миру, закажем , а ты своим ребятам в завет поставь! — Это уж первое дело! — Так, значит, и порешили? Селиться без сумнения? — Селитесь, селитесь!—повторял дед Мосей, сидя на обрубке, поправляя кивками головы большую, трешне­ виком, шляпу, поглаживая самодовольно ,седую бороду и мигая красными веками больных, уже подслепых глаз. — Он ж е ведь тебе, Сатир-то Кривой, будет не то, чтобы совсем чужой, — опять выкрикивали дерга­ чевцы, чтоб уж вдосталь убедить дедушку Мосея в необ­ ходимости снять с мира тяготу в лице Сатира Кривого. — Так ли мы говорим, дедушка?.. Все одно выходит как бы, значит, в одну семью идет... — Так, так. По мне—все одно, только бы человек был душевный... — Д а он, Сатир-то, — подхватил староста, — душев­ ный... Тебе ли сказывать о~б этом! Что насчет душ и— тут сомнения нет. Только вот на миру ему жить с своим карахтером трудненько. Теперь же он как раз в такой ноте: податей платить у «его желания, чтобы, 142