b000002179

Шли годы. Минуло барство. Кончилась, наконец, «неурядица эмансипации», выражаясь стилем помещи­ ков того времени, завершенная нарезкой наделов, раз­ межеванием чресполосных владений и, наконец, «упразд­ нением» мировых посредников, главных героев того бур­ ного времени; наступил порядок, долженствовавший покоиться на двух китах местной администрации — исправнике и непременном члене. Но едва почуялось в воздухе приближение этого вожделенного порядка, как вдруг всем мужикам сделалось отчего-то жутко. Их как будто испугала та математическая строгость и определенность, с которыми отмежевывались границы их полей. Прежде, во времена посредников, каждый лишний клочок земли был как будто спорный, питалась надежда, что этот лишний клочок земли, «хоша и не наш, а может, и наш будет», верилось в возможность, что «еще, может, и оставят», в возможность как-никак сговориться с барином... «Все ж е ведь живой человек... Может, как ни то уговорим. И з-за лишнего клочка не станет тягаться». Но наступил порядок, и все принуж­ дено был «сократиться», съежиться, установиться в отрезанные каждому стойла. Господа вздохнули, потому что период их психической «неустойчивости» кончился, так как теперь каждое мужицкое нападение на их сер­ добольные души отпарировалос ь словами: «Закон, ба­ тюшка, закон! Теперь уж все кончено. И землемеры разъехались. Да-с, теперь уже все взвешено и опреде­ лено...» И мужики поняли, что точно все взвешено и определено. А так как, собственно говоря, взвешено и определено было только одно отношение земель мужиц­ ких к барским, распределение же мужицкой земли бы­ ло предоставлено «народному обычаю», то эта опреде­ ленность предстала мужику во всем ее ужасе, а «народ­ ный обычай» распределения подвергся такому тяж е­ лому испытанию, какому он не подвергался, вероятно, ни разу во все свое тяжелое историческое существо­ вание. Деревню Дергачи, к которой принадлежал Мосей, обуял именно такой уж ас пред «определенностью», ко­ гда почуялось приближение «порядка» за «неурядицеи». Нужно заметить, что барин у дергачевцев был по-сво­ ему человек хороший, «народолюбец», поклонник ста­ розаветных народных обычаев и деятельный их защит­ 138