b000002179

V I I Бегуны Между тем Савва Прокофьич вернулся на постоялый двор. Пеньковцы только что собирались обедать. Сйв- ва Прокофьич присел и ничего не сказал. После обеда он совсем затих, замер и забрался в самый дальний угол избы. Долго и подозрительно всматривался в него Лука Трофимыч, а Савва посидит-посидит и вдруг, без всякой видимой причины, пересядет на другое место. — Прокофьич, а Прокофьич! — окликнул его Лука Трофимыч. — А? — Ты чего? — Ничего. Савва пересаживается. — Чего ты не посидишь толком, Савва? — Страх... — Какой страх? — А так: пред бедой бывает эдак. — Пужа-ай! Чего у вас там с Недоуздком не было ли? — спрашивает он дальше. — Было. — Д а что было-то? — В том и страх, что не знаю. — Как ж е так? —• В ум не возьму. Так пеньковцы ничего и не добились от Саввы Про- кофьича. - Стемнело. Дверь потихоньку отворилась, и медлен­ но вошли все четверо шабринских; физиономии у всех вытянутые, глаза широко -открытые,— пришли и, не го­ воря ни слова, уселись по лавкам , помолчали. А-ах, папашенька... дело-то! — наконец, произнес рыжебородый шабер. — Что еще? — спросил Лука Трофимыч. — Не слыхали нешто? — Чего слыхать-то? — Убег ведь... — Кто? — Наш-то... Парамен Петрович... умница-то, в бега! — Как так? 125