b000002179

ся Савка и вдруг: а-ах! Дикий крик вырвался у Савки, он схватился за голову и отскочил, как раненый зверь, пред ним стоял барин в охотничьем костюме, в одной руке ружье, в другой нагайка... Д ва года он не видал после того своей невесты, его услали в дальнюю деревню. Заж ила у Савки голова... Опять Савка балагурит, опять сказывает перед собравшеюся на деревенскую улицу толпой: «А вот, братцы, слышно, нам волю при­ слали», — начинает он и пускается взапуски за своею неудержимою фантазией описывать какие-то такие воль­ ные времена, что у самого дух захватывает. «Ну, рас­ сказывай, рассказывай! Хорошо сказываешь! Любо! Ей- богу! Какой, братцы, у вас увеселитель есть! Редко та­ кие бывают!» — вдруг раздалось сзади него. Он обернул­ ся — за ним стоял становой... «Ну, что ж е ты, каналья, замолчал... а?» — крикнул становой. Задрож ал Савва. Долго где-то был, где-то сидел Савва, так долго, пока не разучился сказки рассказывать. Пеньковцы молчали. Вдруг Бычков засмеялся опять. — Дураки, одно сл о в о— дураки! И хвалить не за что! — заговорил он и как-то нервически-торопливо за­ ходил по комнате. Обстоятельным мужиком овладело подозрение. — Дорофей! Д а ты что? — спросил он. — А так... тоска! — Какая тоска? А я тебе вот что скажу: больше я быть дураком не желаю , Лука Трофимыч! Так ты и з н а й ,—■прого­ ворил внятно Бычков, нервически подтягивая кушак и ища картуз. — Ты куда? — Будет! Довольно плевали нам в бороду-то! Пора и себя спознать, что- тоже люди... Пора в ум войти! — отвечал Бычков и надел картуз. — Постой!.. На беду бежишь!.. Бычков на минуту поколебался, но инстинкты дея­ тельной натуры в нем уже заговорили. Он отворил дверь. Навстречу ему входили двое шабринских. А-а! Пацашенька!.. Али куды собрались? — спро­ сил, входя, низенький мужичок, с помятым лицом, мас- ляными глазками и длинною, свалявшеюся в косицы рыжею бородой. 112