b000002178

Но «людишки», на первое время как бы действитель- но смущенные и оробевшие от грозного окрика суровой бабки, однако, не только не исчезают, но как будто вырастает их еще больше... Вот я вижу, что уже около дедушки, выводящего пред сальным огарком полууставные буквы, сидит уже не один костистый мужичок Филимон, а вместе с ним и наша слепая деревенская печальница и самая близкая дедушкина подруга Фимушка, и суровый беглый чело- век Александр, и еще два-три каких-то новых, таинст- венных, «маленьких и ничтожных существования», которых, однако, я очень смутно различаю, и все, с внимательно устремленными взорами, слушают сидя­ щую пред нами Аннушку,—слушают до того напря­ женно и внимательно, как будто не слова, а нектар и чудное благоухание льются из ее уст...