b000002178

решаясь войти. Потом староста, нехотя и несмело, подошел к Мирону, которого все оплакивали, и, держа себя за кушак, сказал: — Надоть, Мирон, связать... Мимо барского дома поедем. — Вяжите,—тихо сказал Мирон, и, мне показа­ лось, он улыбнулся. —Меня свяжете —всех не перевя­ жете. Все молчали, как будто нашел на них столбняк. Никто не двигался с места. Наконец староста снял с себя кушак и стал завязывать сзади Мироновы руки. Старик отец опять медленно перекрестился. Бабы разом заголосили и припали опять к Мирону. Фимуш­ ка, дрожа как в лихорадке, остановилась среди избы и долго к чему-то прислушивалась — Совсем? —спросил кто-то. — Совсем. —И шепотом прибавляли: —Слышь, этапом угонят. Фимушку словно что-то подрезало: она вдруг опус­ тилась на пол, припала к нему своей старою головой и, затрепетав вся, как подстреленная птица, зарыдала, как больной ребенок, тоскливым и мучительным рыда- нием. Моя сестренка схватила меня за руку: она была бледна и тоже вся дрожала. — Ну, скорее уж! —сказал Мирон. Потом как-то разом все опять на минуту замолчали. Нам с сестренкой, которая держала меня за руку, стало вдруг так страшно, такой охватил нас ужас, что мы, не разнимая рук, бросились вон и бежали без звука, едва переводя дыхание, вплоть до матушки и бросились ей на колени. Объяснить мы ей ничего не могли: мы чувствовали только один невыразимый ужас. Немного спустя пришел и дедушка и что-то долго шепотом говорил матушке. А вечером кто-то постучал в окно, когда мы укладывались спать, и спросил: не видали ли где Фимушки?.. Фимушка пропала. Потом, впросонках, я слышал, как с кем-то дедушка разгова­ ривал и кто-то говорил, что Фимишку нашли на бар­ ском дворе, что она что-то «у господ натворила»... Но больше я не расслышал. После того мне всю ночь снилась Фимушка, как она металась и бегала по улице,