b000002178

рекреационному залу. Еще вся трепещущая, я подошла к окну с одной из своих подруг и о чем-то говорила с ней, плохо слушая ее. В это время невдалеке от нас о чем-то горячо говорила собравшейся группе одна из наших выпускных. Эта была девушка простого зва- ния, старше нас всех, из дальнего уездного городка: она поступила к нам уже в старший класс прямо. Гово­ рили, что она была прежде учительницей в селе, затем в свободное время приготовилась одна, без всякой по­ мощи, к экзамену в старший класс. Признаться ска­ зать, мы все пред ней казались детьми. Мы почему-то боялись ее, чуждались, избегали говорить с ней, даже когда она сама заговаривала. Она читала какие-то книги, о которых мы ничего не знали; она знала в жизни то, о чем мы не имели понятия; она говорила всегда так серьезно, когда нам хотелось или шалить, или хохотать, или торопиться учить уроки, как мне... Теперь, прислонившись к подоконнику и постукивая по коленкам книгой, она говорила собравшейся вокруг нее кучке наших. — Ну, господа... или как вы теперь —mesdames?.. Куда? Замуж?.. На отдых?.. Утомились?.. Говорят, у многих из вас уже есть женихи... Вот, говорят, у Кры­ ловой (самая младшая из нас, маленькая и совсем выглядывавшая девочкой), говорят, даже у нее есть жених,— говорила она, смеясь и показывая на Кры­ лову. Крылова засмеялась сама, покраснела. Засмеялись и все. — Впрочем, шутки в сторону... В самом деле, меня изумляют наши... дочери разных всяких таких... разно- чинцев. (О богачах я уже не говорю!) Не понимаю!.. Учатся в женской гимназии, которая содержится на счет земства, выучатся на чужой, мужицкий счет, получат золотые медали, и вдруг —замуж!.. играть в ералаш, танцевать на вечерах, читать романы, ездить по визитам... Изумительно!.. И, главное дело, всем им кажется еще, что они героини, что они в самом деле кому-то большое одолжение сделали... А по-моему — это просто подло!.. И говорившая пожала презрительно плечами. Все окружавшие слушали ее молча с каким-то страхом и