b000002178

— Погодите, братцы, только еще денька три: вздох­ ну малость после экзаменов и тогда уж заправски стану с вами,— сказал Полянкин и перекрестился в подтверждение своих слов,—вот, ей-богу же, не на­ дую!.. То есть так, братцы, хочется руками порабо­ тать... просто до зуда. Всю зиму ни за что не брался, разве что дрова рубил. — Поди, как отец тогда тебя расхвалит. Ноне же обороты-то у нас не хвали,—отвечали мастера. — Верно, встану. На все лето. Только вот со своими господами немножечко пожуирую по э н т о й ч а с т и,—иронически подмигнул он на нас, повертев пальцем около лба. — Ну, проходите сюда, Павел. Не смущайте там народ-то! —крикнул сверху хозяин. Мы вошли в «парадную». Старик уж «зашабашил по случаю гостей», как заявил он, умылся и надел старенький камлотовый пиджак. В парадной половине, действительно, все было «парадно»: на окнах коленко­ ровые занавески и горшки с цветами; по стенам ста- ренькие плетеные стулья; столик, покрытый вязаной скатертью, комод с посудой, часы с кукушкой, кероси­ новая лампа с абажуром из папиросной бумаги и, на­ конец, в углу кровать за большим ситцевым пологом со сборками. Все чистенько, простенько, по-мещански и по-домостроевски. По-домостроевски, сановито и сте­ пенно строго держал себя и старик; по-домостроевски нес он звание хозяина, отца, мужа и владыки очага, сурово покрикивая на свою жену, сухую, пожилую и добрую женщину, хлопотавшую около самовара и все конфузившуюся незнакомых людей, несмотря на свои пятьдесят лет; поглощенная хлопотами, она даже и с сыном не нашла времени или боялась «при других» поздороваться; сын, впрочем, скоро опять убежал вниз, оставив нас со стариком. — Видели наше поселенье, проходили? —спросил старик, начиная с великим удовольствием всхлебывать с блюдечка чай. — Нет, еще мало, только с реки вид хорош. — Хорош?.. Ведь город, а?.. Совсем город! Собор, семь церквей... Собор не видали?.. У нас насчет бо- жественного радетели есть... Везде певчие, дьякона на