b000002178

чешь!.. Все в целоети передаю! Потому тут на всем одно —кровь наша да пот наш... А этому цены нет!— заключил он несколько торжественно, залезая опять за стол. Все молча усаживались по лавкам. — Ну, милячок, прочти же ты нам, что у тебя там объявилось! —обратился ко мне Чахра-барин. Сыновья подошли ближе к столу, бабы сдвинулись позади их. Черноголовый кудрявый мужичок выпучил на меня сосредоточенно глаза. Я прочел инвентарь имущества деревенского короля. — Ну, вот! Справедливо вполне, кажись, старики? — Справедливо вполне! Как быть! — Мелочишка неважная кое-какая не вписана... примерно, сапог две пары валяных, да сыромятные... Ну, да это пущай так пойдет! Из-за валяных сапог су­ диться не пойдем! —сказал старик. — Пожалуй, кому охота!.. С судом-то пятеро сапог новых пропьешь! —весело заметил старший сын и, по обыкновеникц беззвучно засмеялся. — А теперь, братец, ты вот что прибавь,—начал дед.—Дочери же моей Степаниде Онуфриевой... Слышь, Степашка, об тебе речь идет! Степашка вдруг вся вспыхнула, ее глаза беспокойно забегали по работе, но она молчала и не подняла го­ ловы. — Дочери же моей, —продолжал дед,— в случае. ежели господь даст просватаем, выдаю ношеную одеж­ ду, что после старухи моей осталась. Мы же, братья, наградим ее, кто может, по силе-помочи, по братней любви... Так ли? — Что ж! Известно, по обычаю... Ежели будем в силах! —отвечали братья. — За лиходейство награждать-то не приходится,— сдержанно заметала молодая жена Клима,—Что мы от нее видели? Ты ей слово, а она тебе десять... Ты ее работать пошли, а она тебе хвост задерет, что т елка... только от нее и видишь! Какая от нее в доме заслуга? — Только вот по дедушке еще и терпим шепо- том заметила старшая невестка старушке с добрыя, сморщенным в кулачок лицом. — Ну, молчите!.. Слышь! Степашка! Я тебе, для