b000002178

ди! —и т. д., раздавались возгласы и пожелания по очереди встававших и выпивавших мужиков. — Да нам что! Господи помилуй! Из-за чего нам ссориться?.. Свои люди, кровные! Ведь мы не из че­ го —не из ненависти али злобы делимся... делимся по доброхотному желанию!.. Кушайте, старички, во здравие!.. Благодарнм на пожеланиях!.. А что насчет претыкательства или судьбища —упаси господи! С че­ го нам? Нам что?.. Все по-старому будет: пущай ста­ ричок управляет!.. К чему обиды?.. А только как буд­ то для порядку лучше... Ведь вместе будем жить, ни­ куда не разбежимся... Кому что надо —бери... Госпо­ ди, царь небесный! Да мы это и греха на душу не возь- мем! —и пр., и пр. Такими возгласами и заявлениями отвечали, с сво­ ей стороны, на пожелания гостей в один голос хозяе­ ва: и дед, и сыны его, и невестки, и еще неожиданно откуда-то взявшаяся старушка, вероятно, дальняя род­ ственница. Только Степаша (так звали дочь Чахры- барина) не принимала никакого участия; она молча си- дела в углу и сердито чинила старый отцовский поду­ шубок. — Ну, милячок,—обратился ко мне дед,—ты бы того... Бумажку-то приготовил... вписать, так, для па­ мяти... — Хорошо. Как же мне начинать? — Да что начинать?.. Как вот будем говорить, так и пиши: Климу —лошадь, а Титу —корова; Титу — телку, а Климу —овцу... — Как овцу! За телку-то овцу? —вдруг вскочила от люльки молодая невестка.— Господа старички! как вы хотите, мы на это не согласны... — Ах, дура, дура!.. Вот она, баба-дура! —замотал дед сокрушенно головой, —Да ведь это к примеру. Ведь это я барину пример даю... Экая необузданная! — Конечно, к примеру, глупая!.. Ты понимай, как речь идет,—наставляли в свою очередь и старики. — Ты сиди! —прикрикнул на нее молодой муж. Баба, по-видимому, смирилась, но по всей ее фигу- ре и разгоревшимся глазам было видно, что она приго­ товилась к борьбе на жизнь и смерть, что ничто не ускользнет от ее внимания.