b000002178

не был мне знаком: это был кудрявый, черноволосый, смуглый, с крючковатым носом, низенький, коренас­ тый мужичок, с вывихнутым плечом, которое он по­ минутно вздергивал до самого уха; на нем был но- венький, со стоячим воротником сермяжный полуар- мяк. Он постоянно переводил глаза с одного говорив­ шей) на другого и так внимательно вытаращивал их и следил за разговором, что казалось, для него было крайне важно не потерять ни одного слова. Сам же он больше молчал. — Пришел и ты? —обратились ко мне старики, кивая головами.—Посмотри, как нищую суму делить будем,—прибавил старик кузнец. — Ну-у, нищую! Слава богу... чем наградить — найдется. Не по кабакам век прожили... Не знаю, как дальше дело поведут, а у нас, слава богу, заслуги есть... Крестьянство свое содержали, —обиделся опять дед, сердито расстегивая под бородой ворот кафтана. — Да это я не в обиду тебе сказал, а так... больше для всего крестьянства... Что для барина наше хозяй­ ство? Пустое место... А туда же, скажет, делить собра­ лись... Вишь, старики собор собрали! Как быть! Все ж позабавятся, старину вспомнят! —добродушно подсме- ивался старый кузнец, начиная жевать беззубый ртом. — У всякого свой сурьез,— категорически заявил Чахра-барин и, обдернув синюю пестрядинную рубаху, махнул по столу рукой.— Бабы! прибери со стола! — грозно крикнул он.—Что за порядок! Что вы, не види­ те, что ли?.. Экая деревня! Рады, что мужья приехали, и глаза разбежались! Дед ворчал, старики и сыны молча улыбались. Я подошел к старшему сыну. — Делить вас дед хочет,— сказал я, чтобы чем-ни­ будь начать разговор. — Делиться хотим,—поправил он меня. — Что же, сами хотите? — Да из-за баб больше... Нам что! Мы в Москве жи- вем, в заработках... А вот бабы... Дедушка-то стар уж стал, настоящего распорядка с бабой не сделает... Бабы забижают! —подмигнул он мне добродушно на отца. — А ты бы... того... скромненько, Титушка,— ска­ зал дед сыну, сдержанно кивая бородой,— Погодить