b000002178

заскорузлые руки дрожали так, что чуть не выливалась из него вода. О Платоне Абрамыче мы не говорили больше, так как на мой вопрос: «Почему это все так случилось?» —дед отвечал нехотя: «Что тут! Види­ мое дело»... Очевидно, ему было тяжело говорить об этом. Скоро я распростился с дедом —и навсегда. Полго­ да спустя, в начале весны, я встретил в городе при- ехавшего на базар Антона. Он сообщил мне, что деду становилось зимой все хуже, что на рождество его по­ хоронили, что Платон Абрамыч на похоронах не был и что на деревне и на селе, у попов, посейчас еще, вспоминая старика, прозывают его не иначе как де- душкой Авраамом.