b000002178

— Это у кого же? — У нас, у «новых людей»... Пойдем к нам —и ты будешь спасен! Ты увидишь! Согласись, Павел, что ведь, в сущности, подло пить и еще подлее, когда мы свое пьянство окрашиваем в цвет гражданской скорби!.. — О, верно, верно, трижды верно!.. Да будет про­ клято это зелье, эта ведьма —всероссийская сивуха!.. Если вы нашли спасение только от нее одной —я ваш, юные трезвые философы! —крикнул Павел, стреми­ тельно тиская свои ничтожные пожитки в плохой че- моданишко.—Идем к вам!.. Дальше от этого «места пуста»! Я устал здесь... Я задыхаюсь!.. Дайте мне гло- ток свежего воздуха!.. Может быть, у вас действитель- но есть «правда»! А ровно год спустя, также накануне Нового года, Павел Миртов опять сидел в «Крыму», в грязной, во­ нючей комнате, тускло освещенной висевшей с потолка лампой, за столом, покрытый облитой пивом и вином скатертью. Пред ним сидел мальчишка, лет семи-вось­ ми, в женской кацавейке, с тряпкой на шее, в валеных опорках на голых ногах, один из тех несчастных де­ тей, которых много встречается по большим городам снующими по тротуарам, кабакам и трактирам. Пред ним лежали пироги; ребенок, ухватив один иззябшими руками, молча и смачно жевал, а его щеки лоснились от масла. — Ёшь, мальчик, ешь!.. Я опять к вам пришел... Ваша ложь прогнала было меня... Сил у меня больше не стало быть с вами, и я ушел искать спасения для себя и для вас,—говорил Павел сквозь слезы, смотря на евшего мальчика, —Бежал я от вас к тем, которые говорили, что у них есть «правда». Ну, и вот, видишь, я опять с вами... Ну, и довольно одного этого, чтобы понять, почему я... Или ты не понимаешь? Нет? — спрашивал он, гладя мальчика по голове. Мальчик молчал, ел и боязливо взглядывая испод­ лобья на Павла; может быть, он боялся, чтобы тот не раздумал и не отнял у него пироги. — Погоди, мальчик, придет время —и они придут к нам искать у нас «правды жизни», здесь... здесь!.. Ну, что, сыт? Приходи же завтра опять... У меня,