b000002178

тебя просит? Кто тянет из твоей души эту ложь?.. Ведь я тебя не просил лгать! Ведь я тебя не застав­ ляя! —закричал он, поднимаясь,—За то, что я разде- лил с тобою последний ломоть хлеба, ты не нашел ни- чем лучше благодарить меня, как ложью?.. Ты гово­ ришь, что понимаешь меня?.. Да знаешь ли ты, не­ счастный, что от этой лжи-то царящей я погибал и по­ гибаю!.. Я правды искал, правды, везде —и там, ввер­ ху, и здесь — в лохмотьях отверженных и прокажен- ных... И ложь везде... Как злой дух преследует она ме­ ня!.. Пошел прочь от меня!.. Пошел!..—кричал Павел, скрежеща зубами и сжимая кулаки,—Пошел!.. Я опять останусь одни!.. Морозов и Миртов были товарищи детства; они бы­ ли сродни по происхождению: одни был сын фабрич- ного, другой —дьячка; только Морозов учился в гим- назии, а Миртов — в семинарии. Это, впрочем, не ме­ тало им брататься. Долго Морозов, верный данному обещанию в своем кружке, долго искал Павла и, наконец, нашел —в сы­ рой, провонявшей табаком и водкой конуре на Гра- чевке. Бледен, худ, мрачен был Павел. Это было в конце 60-х годов. — Петр! —говорил он Морозову, сидя пред ним на каком-то подобии дивана, схватив голову обеими ру­ ками.—Петр!.. Я погибаю... чувствую, что гибну со- всем. Дальше невозможно жить так... Но невозможно и иначе!.. Я погибаю, потому что не могу уйти от этих отверженных и прокаженных; а быть с ними... Я не могу не пить! Нет, не могу... Я погибаю, но мой злоб­ ный гений торжествует!.. Уйти к «торжествующи»!» для меня немыслимо... Я там погибну, но погибну еще хуже... Проклятая дилемма!.. Где же выход?.. Дайте мне, укажите выход!.. Укажите мне спасение!.. В поис- ках за этим выходом мой мозг отупел, сердце чуть не надорвалось... И нет, нет спасения!.. — Павел, оно есть,—сказал Морозов. — Есть? У кого? — У нас...