b000002178

мышление, и смотрел взад вознице, который усердно принялся работать локтями, передергивая вожжи. — Ну, это он! —сказал я Петру Петровичу. — Кто —он? — А вот, увидите... Сейчас войдет... Бьюсь об за- клад, что никак не ожидаете. Петр Петрович взглянул в окно, но странный субъ- ект уже скрылся за калиткой. Минуты через три за дверью в соседних комнатах послышались легкие шаги и голое приезжего: — Не беспокойтесь, синьора... Прошу вас... Я все с собой...—говорил он кому-то.—Omnia mea mecum porto1—торжественно произнес он, толкнув ногою дверь в кабинет Морозова, и остановился в ней с шля­ пой на голове, с саквояжем в руке.—Не узнал? обратился он к Морозову, пытливо оглядывая нас подо­ зрительным взглядом. — Павел! Какими судьбами? —вскрикнул Моро- зов. Все лицо его при этом вдруг засbяло прежним добродушием, любовью, радостью. — Я, брат, я... и, как видишь, весь тут,-—говорил Павел, все еще стоя в дверях и обнажив начинавшую лысеть голову. — Ты опять? —покачал головой Морозов.—Да входи же наконец! — Куда?.. Гм... В храм принципа? —кивнул Па­ вел на токарный станок, верстак и инструменты. — Полно вздор молоть!.. А ты сам что? Разве не ради принципа устраиваешь свои «перевороты»? Ну, давай, давай сюда, —говорил весело Морозов, беря у yего из рук саквояж. — Пер-ревороты! —проворчал Павел, тяжело са- дясь на диван от сильного утомления, внезапно как будто охватившего его, —Постой, брат, дай очнуться... А!Яи не заметил, что у тебя интеллигенция. Виноват! Прошу извинить! —обратился он ко мне. — Полно же, перестань,—уговаривал его Морозов. — А ты знаешь, зачем я сюда приехал? — спросил Павел. Его лицо как-то болезненно осунулось, глаза глядели устало и грустно. 1)Всемне принадлежащее ношу с собой (лат.).