b000002178

— Это ничего не значит, это только переходный период,—заметил Колосьин,—с течением времени все придет в гармонию, и, конечно, собственность не ми- нует людей, которые могут научным образом эксплуа­ тировать ее с наибольшею пользою. — Это так-с, так-с... Но зачем же ждать! Не обяза­ ны ли мы способствовать немедленному насаждению культуры, не подвергая собственность длинному пе- риоду расхищения? Я говорю: вы, сестрица, как наи­ ближайшая наследница после его с-тва и любимая его крестница, и вы, Петр Петрович, как человек, вполне достойный,—вы нравственно обязаны... А Никандр Ульяныч, я уверен, не откажет вам в содействии, как представитель сословия... Никаша мотнул утвердительно, с большою готовно­ стью, головой. — О чем вы это говорите? —испуганно спросила Лизавета Николаевна исправника, взглянув в поблед- невшее лицо мужа и заметив беззвучно замершие на его плотно сжатых губах какие-то звуки. В ответ на этот вопрос Морозов быстро двинул кресло и поднялся, а исправник, посмотрев на него, махнул Лизавете Ни- колаевне рукой и тихо проговорил: «Мы после! Еще успеем! В другое время!» Все встали из-за стола. Обед кончился. — Ну-с, теперь курнем!..—добродушно-весело за­ метил исправник Колосьину. — Ах, Павел Александрович! Какие вы, право! — продолжал он любовно, стоя пред ним и покачиваясь слегка на ногах,—и к чему вот и вы, и Петр Петрович такие сердитые, такие угрюмые, как будто или вас кто хочет укусить, или вы кого собираетесь тяпнуть. А ведь совсем напрасно!.. Ха-ха-ха!.. Ей-богу, напрас­ но... Ведь ни в нас, ни в вас страшного ничего нет! Ах, голубчик! Ведь это все —только недоразумения, види­ мость, а в существе-то дела... Позвольте вас обнять, уважаемый Павел Александрыч! — Вы очень любезны,—промычал конфузливо Ко- лосьин, слабо выбиваясь из могучих объятий исправ- ника. — Ну, сестрица, вы нас извините с Никандром Ульянычем (Никаша еле стоял и по-прежнемубес-