b000002178

ливаемой земле, они, видимо, росли под бдительным надзором чьей-то заботливой руки; некоторые из них начинали уже набирать плоды, и стая всякой прожор­ ливой птицы усиленно нападала на них и на гряды с огурцами, нисколько не пугаясь старого майорского мундира, распяленного на кресте из кольев, и старого повойника Кузьминишны, венчавшего то место, на ко­ тором пернатые должны были предполагать строгую главу военного стража. Впрочем, строгий страж ока­ зался теперь сам налицо, и в подобном же повойнике: в дальнем углу огорода я увидел Кузьминишну, кото­ рая с болыпим сухим суком в руках бегала между грядами, с азартом нападая и покрикивая необычайно строгим голосом на глумившихся над ней воробьев. Я подошел к ней; она выразила было желание всту­ пить со мною в длинную беседу и, уже взяв за руку, потащила меня под заветную ель, как в это время на­ гнала нас Катя с большим распущенным парусинным зонтиком. — Пойдемте,—торопливо сказала она. — Да куда ты его тащишь? —запротестовала Кузь­ минишна,—Не успела я с ним и двух слов перемол­ вить. — После, Кузьминишна, после. Нам нужно,—про­ говорила Катя, уже подходя к выходу. Слышно было, что Кузьминишна что-то забормота­ ла, но что —разобрать было никак нельзя; через ми­ нуту она уже начала вновь с сучком в руке военные действия против прожорливой птицы. За огородом мы пошли с Катей по гладко протоп­ танной и обросшей по краям полевою ромашкой бо- розде, между озимым полем и паром. Катя мерной и уверенной поступью шла впереди меня, задумчиво на- клонив голову и твердой рукой держа тяжелый ста­ ринный зонтик, с одного бока которого мерно прыгало большое медное кольцо. Было время послеобеденного отдыха, и отчасти по­ этому, отчасти вследствие томящего зноя кругом не было видно ни одной живой души. Над высохшим и трескавшимся на солнце паром изредка пролетали один за другим вороны, пристально высматривая по- левых мышей. Во всей окрестности чувствовалась то