b000002178

холодком тянет, дымком попахивает из-под котелка... Помнишь, в иные-то времена, как помоложе были, ка- кие мы теплины на речке около лесу зажигали: дым-то у нас выше лесу стоячего, выше облака ходячего по- дымался!..—увлекся Кузя, обращаясь к Кате. Его глаза забегали и засняли, все лицо засветилось улыбкой, и он весело и любовно глядел в лицо Кати, как бы видя пред собой не эту взрослую, солидную девушку, но бойкую тринадцати-четырнадцатилетнюю дикарку, полную, румяную и загорелую, с кучей рас- трепанных кудрей на голове, с которой делал он не- когда лесные экскурсии. Катя улыбнулась на это об- ращение к ней Кузи, но улыбнулась так, как улыбает- ся юность при свидании с старой няней на ее длин- ные и обстоятельные рассказы о том времени, когда эта юность и как сначала ползала, потом «пешком под стол ходила», когда и как расшибала себе нос и про- чее. Кузя так же было пустился, поощренный улыбкой Кати, в подобные же подробности, но майор докурил трубку и заторопился. — Ну, пошел, пошел! Правду говорят мужики, что у тебя чирей на языке. Что же Морозов-то, Морозов-то что же? — А господин Морозов, так надо полагать, нашего брата не допущают. _ А-а! отчего ж так? —спросил майор и бегло взглянул на дочь. — А так, надо полагать, что они против нас мне- ние имеют, в том роде, что мы, по своей коммерческой практике, в их понятии, кулаки выходим. Ну, а они, господин Морозов, артель свою на подборе устраива- ют. Тут тоже рассказывали, одни мужичок, с пахлей сбившись, пристанища не находя, прослышал об этой самой артели —и к ним было. Ну, тоже господин Мо- розов отказал, то есть этим самым артельный\ммужич- кам растолковал, что-де им наистрожайше нужно народ избирать! — Так, так! нам чистеньких подавай! —взволно- вался майор, быстро выпил еще рюмку водки, взял фуражку, сказал мне, шаркнув ножкой: «Прошу из- винить»,—и вышел. — Это точно... ежели подбор,—размышлял Кузя,