b000002173

вых, человез нееколько хозяйствеЕИОго склад» и и преясде асего крестьянин, хотл и работал на фабрикё; но у иего какая бы ни была, всё кѳ ямелась землвшка, избеика, коровѳняа, была, зна- чит, жена и были, значит, дѳтяшки. Всё, как и ио- добает истинному хозяйственному чѳловеку из деревни. й отличался он иоэтому бблыпеі сте- пенкостью и меньшей подвижностыо, чем Семаон Потапыч, но зато, повидимому, болев обладал другими достоинствами. В то время, как Семион Потапыч, вечно говорливый, отзывчизыМ, увле- кающийся, как-то само собою, нѳзаметко для сѳбя, словно крячал о своих душевных доблестях,— душа у него точно была вся на блюдечке,—напро- тив, Илюша был молчалив, сдѳржан, и хотяеѳгодня, когда мы с Семиояом ІІотапычем зашли к нему 8 деревню (она была недалѳко за десом, около фабрики), я, з первоѳ жѳ знакокство, уловил на его лице тотчае же то девственно-чнстое выражеаие, о котором я упоминал, и что тотчас жѳ связало насз невидимыми духовными узами,— ію я никак бы яе догадался,—нѳ шепни мнѳ об этом Семион Пота- пяч,—что Илюша еше недавно носил вериги, что ов знал всё Священноѳ ІІисаниѳ яот доска до доски", что он мог наизусть цнтировать многие библеи- екие места: скромноеть его была чрезвычаіна. Игак, когда мои воспоминания о ирежвих иу- ромских лесах так неожиданно сплелись в моей голове с представлением о нашем теперешнем говарвществе, у меня что-то вдруг так тоскливо, но в то же время так мучительно-приятно заныло в груди; я хотел было об’яснить моим товари- щам, откуда и как и ио какой прнчииѳ могло веё ето произойти, когда Семион Потапыч, присев на иизеяький пекск, словно на корточки, заговорнл, ауская тонкой струйкой дым сигаретка.