b000002173

кав то л ьео вздоху! Ежели полегче вздохнул— тут тебе и счастье! — Ежели тепѳрь вздохнул леисо, всю зиму легко продышишь,—вставила и своѳ слово Стеианида и вдруг вся зардедась. Степакида была до того молчаливое, всепогло- щенное фкзичесісой работой существо, что редкие фразы, которые приходилось ей говорить, иомимс отношения к хозяйству, бросали ее в краску, н особенности при поетороннкх людях. Так наивно-благодушно беседовали мон хозяева, предвкушая ту невеликую сумму довольства, ко- торая вся исчерпывалась словами: „толыш бы нам вздоху—тут и счастье!" В конце деревенской улкЦы вдруг показалось облако ныли, послышался рев коровы и скрнп тязкѳло нагруженного воза. Пыльноѳ облако раз- расталось всё больше и больше и, наконец, чуть не столбом поднялось над дѳревней. — Эк напустил какую тучу! и поселенье наше всё утопил!—сказал дед, всматриваясь в облако из-под ладони.—Кто бы это такой? ІІадо думать, прасол. Дѳд поднялся и вышел на середину улицы. — Антон! глядько-сь ты, что-то мне мерещится, будто наши это... II Антон стал вснатриваться. —- Платон Абрамыч и есть! — Господи помилуй! Что за оказия—всем да- мом снялся!—проговорил дед, когда воз почтв уже подъехал к неиу.—Что так?—спросил оя Пла- тона Абрамыча, в недоумении поглядывая на воз. Платон Абрамыч,—низенький, корѳнастый, крас- нощѳкий, с русой бородкой, в розовой сатцевой рубахе, в картузе и больших сапогах, сплошь по- крытых серым слоем пыли,—шел вблззи лошади и нервно дергал ее постояшю вожжами. В отвсі