b000002173

етву охоты ке возымел... Это уж как кому: у воя~ кого свой талан. Вот Антон—совсѳы земельный человек... Он только землен да крестьянским оби- ходом н врепок. Отбей ты его от земля, от -дома— он и совсем сгпб. Его, нак и всякого крестьянина земельного, забидеть не долго. А ІІлатон Абра- мыч—тот в горожанииа пошел, по матери (они, ведь, у меня от разных матерей; вторую-то жену я из городской слободы взял). Платон Абрамыч сам себе, своим рассудком, и супругу снизыскал: верст за пятнадцать отсюда, в селе, вдову, денеж- ную вдозу... ІІу к ней в дом и вошел; дом у нее собсттшый , после мужа остался. Я его, Пла- тона-то Абрамыча, как следует, по обычаю от- делил, чтб выходит, на его часть из нашего нму- щества приходилось. — А ты часто у него бываешь? — Часто. Я люблю к нему ездить. Е родителю онн с супругой почтительны, любящи. Приедешь, а они оба, ровно вперегонку, около тобя ухажіг- вают: „Тятенька, вы бы водочви выкушали! Да ты что, тятенька, отварную-то воду одну дуешь? Помилуйте! Да мы вам церкозного влнца подпу- стом в стаканчик-то! “ Так это, братец ты мой, своей услужливостию вроймут, что ровно масле- ницу маолуешь у них! Ей Богу! Истиино обходи- тельные люди! Конечно, по коммерчеекой части без этой повадки нельзя! А ввечеру народ к ннм соберется, гости, господа не в редком быванъи, и всё это к Платону Абрамычу с уважением, ну и к тебе, к родителю, уж кстати также, по сыну. Лестно. — Отчего ж ты с би м и не живешь? Ояи дюдаі богатые, к тобе услужлйвые... Слаще, ведь, пиро- ги-то есть, чем тюрю с квасом хлебать? — Зовут!.. „Тятеиька, говорвт невестка-то, да