b000002173

бу-ченвдх е о уши шляііах*гречневнках, нрава не хороггливых и содйдных раосуждений на телі-і, что „без Бога ни до порога", что „обычаіі блюди“, что „старнки на душу греха брать не стан.ут “ з т. п., навокец, права выпнваннл с зодобающею важиостню штрафной косушки с прилнчньш на- счет штрафованного изреченияки. Этого, впрочем, иоказалось Абраыу недостаточно; ему хотелоеь заврепить за собой не только нраво на звакно „старика" нроато, но еще и „благомнсленного ста- рнка“, носителя и хранителя старозаветных ^де- д о б с к и х “ преданий, исконной ыорали н обычного культа. Вот ночему, отделив ыладшего сына, вы- дав замуж дечерей и приведя, тавим образом, со- гласно вековым традидияы, к вожделениоыу ковду вс8, что требуется но идеалу обстоятельного крестьянства, Абрам сказал детям: „Ну, родные, потрудился я для вас довольно; теперь надо мне и для своей душа потщнться, сколь ыоей силы хватнт. Пора и об душ.е старику иодумать“. Ре- ш е в такнм образом, Абрам пошел к священннку и принял от него благословенпе в нуть за сбо- ром е доброхотных дателеіі на украшенаѳ местной убогой церкви. Сбирал он, ходя но святой Русн, три года, и толысо месяца за два до того, как я нознакомился с ним, вернулся в свою родную де- ревкю. Теперь он уже был виолне „благомыслен- иым стариком“; почитаемый причтом, е батюшкоЗ во главе, выбранний мнром в помощиики Дерков- иого старосты и в десятские езоей деревнн, он мог ынрно доживать своі? вев, являя собою неред молодыы поколениеы деревни тот идеал мнрного н трудового крестьянского ягатия, который осу- ществил он в своей яизни. Жить мне у Абрама было хѳрошо, покойно. В еѳмье его старшего сына, Антона, с которым он