b000002173

вратскиё часто оетанавлвваѳтся на этой теме, ри« суя в ярких образах это постеііеішое вымирацие зажнво. Такова личность Строгого в 'црвести „Устое‘‘; его обособленне ироисходит на ночве моральнон, вследствие новышеииосш умственной зкизни среди общей обыденностн и духовнойпрн- ниженнѳсти. В другом роде днчноеть Дамака; пол- т я кеукротикых етрастей и энергни, она не ужи- вается в домостроевском укладе мяра н гибне.т •на нросторе вольнои волюшкн. В этом кзображе- нии народного соднализйа у Зла-товратского не- сомиенно мяого идеалкзацин: литература и жизиь тои эпохн дают миогѳ иных внечатлений. Однако, в ЭТ 0 Й ндеалнзадаи, в этом восторженном, повы- шенаом тояе главное своеобразие и прелесть твор- чеетва Златовратского. Оно чувствуется в свет- лых образах его героев типа Микулы Селяниио- вича, в еочном, колоритном языке, подслушашюм в на-родном говоре, в певучем, местамн былннном токе рассказа. В оетальном от него веет стари- вою: люди жнли, волновалзвь, мечтали, разочаро- вывалнсь, во имя увлечений и идей ломали жизнь. Потомок добрым словом должѳн вспоМнить эту в выешей стенени идеалистическую экоху—хозкде- нкѳ в народ. Златовратского в ней не последнее место. А. М. Смирнов.