b000002169

Для меня все было полно таинственныхъ, поражающихъ откровеній, и я безбоязненно и съ чистой дЪтской довЪр- чивостью переносился отъ какого-нибудь «Никласъ-Мед- вЪжья лапа» и другихъ романовъ Зотова къ Шиллеру и Шекспиру, и отъ Поль-де-Кока—къ беллетристикЪ «Со­ временника». Хорошо или дурно было для меня такое безконтрольное блужданіе среди безконечнаго разнообразія образовъ, со- зданныхъ человЪческимъ воображеніемъ, я затруднился бы отвЪтить опредЪленно. Быть можетъ, было лучше, что я воспринималъ непосредственно все, что давалъ мнЪ мой храмъ, и тЪмъ навсегда охранилъ свой умъ отъ узкихъ путъ того или иного руководительства и привыкъ выше всего ставить духовную независимость. При томъ же я чувствовалъ, что меня инстинктивно руководило что-то, уже раньше заложенное въ мою душу, какой-то таин­ ственный путеводный огонекъ, при мерцающемъ свЪтЪ котораго я могъ въ большинствЪ случаевъ различать, что было достойно вниманія и восторга или же индиф- ферентнаго отношенія. НесомнЪнно, тутъ играли уже не малую роль тЪ «легенды», которыя съ самыхъ малыхъ лЪтъ не переставали плЪнять въ разнообразныхъ варіа- ціяхъ мое воображеніе, таинственно и несознаваемо со­ храняясь въ самыхъ укромныхъ уголкахъ моей души. Такъ или иначе, мой «новый храмъ», несмотря на мое безконтрольное хозяйничанье въ немъ, былъ и остался въ моей памяти въ конечномъ счетЪ исключительно источникомъ чистыхъ и возвышенныхъ представленій. Я по натурЪ однако не былъ исключительно созер- цательнымъ и замкнутымъ въ самомъ себЪ; меня съ са­ мыхъ раннихъ лЪтъ, несмотря на присущую мнЪ тогда робость и застЪнчивость, всегда влекла къ себЪ живая жизнь и люди. И вотъ, едва только я немного осмотрЪл- ся въ своемъ новомъ храмЪ, какъ уже у меня явилось желаніе прежде всего посвятить въ его таинства своихъ сподвижниковъ по уличному спорту. Не прошло и нЪ-