b000002169

— ВЪдь мы сдЪлали свое дЪло? Не правда ли? А? Что?—любилъ онъ повторять каждый разъ, когда прихо- дилъ къ нему отецъ.—ВЪдь ужъ теперь этого дЪла не передЪлаешь? Какъ ты думаешь? А? Что? Ну, я и радъ... Я сдЪлалъ свое дЪло... И мнЪ пора на покой!.. Такъ закончилась въ нашемъ захолустьЪ «освободи­ тельная битва» почти наканунЪ 19 февраля. Наконецъ, праздничное настроеніе въ нашемъ городкЪ стало стихать; дворяне разъЪзжались; а я съ нетерпЪніемъ ждалъ того дня, когда наконецъ мой новый храмъ осво­ бодится отъ дворянскихъ шубъ и бутербродовъ и я, на­ конецъ, снова начну въ немъ священнодъйствовать. Наступилъ этотъ день, библіотека была открыта для публики, и я уже съ утра съ величайшимъ удовольствіемъ поселился среди ея безгласныхъ обывателей. Но въ этотъ же день уЪзжалъ обратно въ свой Z и дядя Александръ. Удивительное дЪло, во всЪ каникулы никто изъ насъ не обмолвился ни однимъ словомъ о «новой» гимназіи и о моей обратной туда поЪздкЪ, какъ будто я никогда въ ней не бывалъ. И только теперь вдругъ этотъ вопросъ всталъ во всей его реальной наготЪ. •— Ну что жъ, Коляка, поЪдешь со мной назадъ?—спро­ силъ меня дядя, когда я съ необыкновеннымъ интере- сомъ погрузился въ разглядываніе какихъ-то роскошныхъ иллюстрацій. Я вспыхнулъ отъ неожиданности. МнЪ почему-то ка­ залось, что этотъ вопросъ уже давно рЪшенъ. — НЪтъ, дядя,— твердо отвЪчалъ я,— я не поЪду те­ перь. — Ну, я такъ и зналъ, сказалъ онъ улыбаясь.— Отъ добра добра не ищутъ. Такъ, что ли? Ну, прощай! — грустно прибавилъ онъ, цЪлуя меня. И мнЪ вдругъ такъ стало жалко и его, и «новой» гимназіи, что я чуть не расплакался и со слезами на глазахъ бросился ему на шею. Не плачь, — сказалъ онъ: — и въ вашей гимназіи