b000002169

моему восторгу не было конца. Дядя Александръ, всегда необыкновенно отзывчивый, мягкій и радушный, теперь, кажется, превзошелъ самого себя, ухаживая за моими младшими братьями и сестрами, насаженными въ оба тарантаса, какъ цыплята въ корзинЪ. Онъ шутилъ съ нами, напЪвалъ пЪсни, весело бесЪдовалъ съ ямщиками и крестьянами на почтовыхъ станціяхъ, которые, ка­ жется, особенно внимательно, хотя и боязливо, прислу­ шивались къ вЪстямъ «о волЪ» этого заЪзжаго барина, которыми онъ мимоходомъ и наскоро дълился съ ними. Благодаря такому настроенію дяди Александра, мы и не замЪтили, какъ весело проЪхали сто верстъ. Матушка не знала чЪмъ и выразить свои симпатіи къ своему люби­ мому деверю. Даже обыкновенно хмурый, необщитель­ ный и малоподвижной дядя СергЪй, напоминавшій типъ сумрачнаго бурсака, и тотъ былъ необычно веселъ и оживленъ, быть можетъ, отчасти благодаря своему новому студенческому вицмундиру. Это же оживленно-веселое настроеніе дядя Александръ продолжалъ поддерживать и въ семьЪ моего дЪда, несмотря на его благочиннеческую сановитость и сугубо домостроевскій укладъ въ его домЪ. Этому, впрочемъ, много помогло вообще необычно боль­ шое скопленіе въ нынЪшнія каникулы студенческой— университетской и академической—молодежи, которая въ духовныхъ семьяхъ съ каждымъ годомъ увеличивалась все больше и которая значительно измЪняла общій характеръ сложившейся въ нихъ жизни. Однако, когда, отпраздно- вавъ свадьбу тетки по всЪмъ традиціоннымъ ритуаламъ, молодежь, захвативъ меня съ собою, двинулась на Оку, въ приокскія села, къ родственникамъ молодыхъ, это по­ вышенное настроеніе скоро значительно потускнЪло. Чув­ ствовалось, что оно далеко не соотвЪтствовало общей окружающей атмосферЪ. Крестьянская страда, да при- томъ еще крЪпостная, была въ полномъ разгарЪ. Робкіе и забитые сельскіе батюшки встрЪчали столичную моло­ дежь сдержанно и боязливо, а о разныхъ столичныхъ