b000002169

тивъ, что гости отъ насъ стали расходиться, я стреми­ тельно бросился домой и, еще заставъ дядю Александра, настойчиво присталъ къ нему показать мнЪ всЪ книжки. ВЪдь я никогда еще не видалъ «настоящія» книжки!.. Меня въ нихъ все интересовало: печать, бумага, фор- матъ, обертки... Все это было такъ не похоже на гимна­ зический учебникъ!.. Обо всемъ этомъ я засыпалъ дядю вопросами— вплоть до того, какъ эти книги и кЪмъ пе­ чатаются и пишутся. Дядя наскоро отдЪлывался отъ меня бЪглыми замЪчаніями, утЪшая, что «послЪ... послЪ я все узнаю, а теперь все равно не пойму»; — но я все же узналъ въ этотъ знаменательный вечеръ и крЪпко запо- мнилъ, что есть писатель «Искандеръ», который живетъ изгнанникомъ въ Лондонъ и тамъ печатаетъ запрещенную газету «Колоколг», въ которой онъ все шішетъ объ эмансипаціи, что во Франціи былъ писатель Руссо, ко­ торый «освободилъ весь французскій народъ», что по­ явился у насъ новый замЪчательный поэтъ Некрасовъ, который все пишетъ о крестьянахъ и вообще о бЪдныхъ людяхъ... О, э т о г о на первый разъ было уже болЪе чЪмъ достаточно, чтобы удовлетворить любознательность мою и моихъ товарищей, для которыхъ уличный спортъ да­ леко еще не потерялъ всей своей прелести! Этого было достаточно и для того, чтобы я все чаще сталъ измЪнять спорту ребячьей улицы, стараясь возможно чаще быть въ компаніи съЪхавшейся студенческой молодежи, все больше интересовавшей меня новыми, невЪдомыми мнЪ сторонами жизни. А молодежь собиралась часто вмЪстЪ, то у насъ, то у дЪда. ВскорЪ же послЪ описаннаго вечера вишневый садъ моего дЪда огласился шумнымъ весельемъ. Добро- душпый дЪдъ, крайне общественный человЪкъ и большой любитель всякихъ «романтическихъ компаній», устроилъ грандіозную «поздравку» въ честь двоихъ своихъ сыно­ вей: дяди Александра, только что окончившаго курсъ въ петербургскомъ педагогическомъ институтЪ, и младшаго, 4