b000002169

вниманіе старшихъ членовъ семьи, пока только вскользь и мимоходомъ касались моей души и въ общемъ стояли выше моего разумЪнія. Такимъ образомъ, я окончательно эмансипировался отъ всякаго почти посторонняго духов- наго руководительства, за исключеніемъ обычныхъ семей- ныхъ отношеній, и духовно и тЪлесно развивался исклю­ чительно за свой собственный рискъ. И только, когда я, оставленный въ классЪ на третій годъ («для усовершен- ствованія», какъ думалъ отецъ, такъ какъ предполага­ лось, что мои неуспЪхи главнымъ образомъ зависЪли отъ слишкомъ ранняго поступленія въ гимназію), не толь­ ко въ успЪхахъ не совершенствовался, а все больше те- рялъ интересъ къ наукЪ, отецъ заволновался: у него какъ будто сразу открылись глаза и ему до очевидности стало ясно, что «система» сама по себЪ никакой чудодЪйствен- ной силой не обладала и что, доведя меня до пропасти, она могла только, умывъ руки, «извергнуть» меня, какъ «неспособнаго по природЪ» усвоить преподаваемую ею мудрость. Надо было принимать какія-нибудь экстренныя мЪры. На первый разъ онъ рЪшилъ усиленно приняться за мою внЪшкольную подготовку, прежде всего изъ тЪхъ пред- метовъ, въ которыхъ я казался наиболЪе слабымъ: въ языкахъ и математикЪ. Для упражненія въ нЪмецкомъ языкЪ я долженъ былъ по вечерамъ ходить къ нашему учителю-нЪмцу; хотя толку изъ этого выходило мало, но зато онъ сталъ нЪсколько снисходительнЪе ко мнЪ; для практики во французскомъ былъ приглашенъ на уроки ко мнЪ и къ младшему брату извЪстный всему городу добродушнЪйшій старикъ-французъ, m-r Тьеръ, въ двЪ- надцатомъ году взятый въ плЪнъ изъ наполеоновской арміи, куда онъ былъ, еще юнцомъ почти, прикоманди- рованъ въ качествЪ барабанщика, и съ тЪхъ поръ ски- тавшійся по барскимъ домамъ въ званіи гувернера, пока не попалъ въ нашъ городъ, гдѣ за преклонностью лЪтъ сталъ пропитываться дешевыми частными уроками.