b000002167

А Н Н У Ш К А. 325 одна за другой собираются робко „обо- грѣться“ въ гостепріимной дѣдушкиной храминѣ. Вотъ тутъ и мрачный дворовый человѣкъ Александръ, икостистый мужи- чокъ Филимонъ, и самъ мой маленькій дѣдушка, и его пріятельница слѣпая Фи- мушка, и моя мечтательная матушка, и батюшка съ ополченцемъ и еще какія-то маленькія и ничтожныя существованія, и бобыжа, у которой мы были въ лѣсу, и худой убогій Петя съ восторженными бѣ- лыми глазами, и сама Аннушка, и будто она все говоритъ и говоритъ долго-долго своимъ пѣвучимъ, размѣреннымъ скла- домъ. Говоритъ она о великихъ проро- кахъ и ходатаяхъ народныхъ, о подвиж- никахъ и мученикахъ за правду, и обо всемъ, что сохранила ей память... Часто въ ея разсказахъ правда перепутывалась съ вымысломъ, перепутывались событія, но одно только горѣло въ нихъ непрехо- дящимъ свѣтомъ — правда любви, само- отреченія и подвига за униженныхъ и обремененныхъ. И вотъ, когда она разсказываетъ что- то изъ событій близкихъ къ нашему вре- мени, чудится мнѣ, какъ мрачный Але- ксандръ поднимается и, сверкая своими пронизывающими глазами, говоритъ: — Стой, женщина, останови лукавыя уста!.. Кого хочешь обольстить рѣчами сладкими? Зачѣмъ обманомъ хочешь на- поить душу, дабы потомъ ввергнуть ее въ пасть отчаянія?.. Зачѣмъ?.. — Александръ, не отчаявайся!..ВѢрь— говоритъ дѣдушіса; но Александръ про- должаетъ сверкать своими острыми гла- зами на Аннушку. — Вѣрь!.. Чему вѣрить?.. Нѣтъ те- перь защитниковъ бѣдныхъ и сирыхъ, нѣтъ подвижниковъ правды!.. То были древліе люди,—и не посылаетъ Господь болѣе къ людямъ спасителей... Все по- меркло во мракѣ грѣха и суеты!.. Рабу презрѣнному нѣтъ надежды, кромѣ петли Іуды!.. И вотъ конецъ ему, Агасферу треклятому... Отецъ!—вдругъ съ какой- то дикой мольбой, чудится мнѣ, обра- щается онъ къ моему дѣду, — отецъ, скажи, укрѣпи: неужели не ложь гово- ритъ устами обольстительными этой жен- щины?.. Неужели и въ наши дни Господь можетъ говорить черезъ избранныхъ—въ защиту сирыхъ и бѣдныхъ, въ поношеніе и обличеніе міра зла и неправды?.. Отецъ!.. Спаси—или... одинъ конецъ ему, Ага- сферу треклятому!.. — Александръ, не отчаявайся... Слу- шай эту женщину, и сердце твое от- кроется кроткой вѣрѣ, и миръ, и радость, и надежду обрѣтетъ душа твоя... •— Говори, умница, разсказывай, раз- сказывай намъ, слѣпымъ и темнымъ! — говоритъ вдругъ и костистый мужичокъ.— Вѣрно это: быть правдѣ, быть!.. . СФу- чись, умница, стучись — и вскроется правда!..