b000002167

2 8 0 Б Е 3 У М Е Д Ъ . Онъ ушелъ не одинъ: ихъ было много вмѣстѣ съ нимъ, такихъ же безумцевъ. Что они были безумцы,—для всѣхъ скоро стало ясно и безспорно. Когда они ухо- дили, они дали другъ другу клятву: „мы не вернемся къ своимъ, пока не испы- таемъ и не перенесемъ на себѣ всѣ язвы страждущихъ и угнетенныхъ, не сносимъ на себѣ всей проказы, разъѣдающей ихъ, не причастимся ихъ скорбей и радостей, не переживемъ ихъ печалей и упованій...“ Они ушли. Это былъ путь долгій, крестный и тернистый: они шли по городамъ, спу- скались въ вертепы нищеты и разврата, били камни на мостовыхъ и выгребали нечистоты; страдали и валялись, какъ прокаженные, вмѣстѣ съ другими по прію- тамъ и больницамъ; они входили на фа- брики и стояли за станками до ломоты въ костяхъ, до отупѣнія головы, до онѣ- мѣнія членовъ; они спали на нарахъ, переполненныхъ паразитами, среди женъ, незнавшихъ мужей, и среди матерей и отдовъ, не узнававшихъ дѣтей; они ры- дали съ запроданными въ рабство мла- денцами и закабаленными стариками. Они шли въ деревни—и корчевали пни, бороз- дили тяжелымъ плугомъ подъ палящимъ зноемъ каменистую почву; становились къ пылающимъ горнамъ кузницъ. Они шли на широкія рѣки съ толпами голодныхъ рабочихъ и тянули бурлацкую лямку; они спускались въ темныя подземныя шахты и, подъ страхомъ смерти, какъ черви ползали по норамъ; они голодали съ переселенцами, мокли по поясъ въ грязныхъ ямахъ съ землекопами; териѣли отъ штрафовъ, обмана и безработицы; ложились подъ розги; сидѣли по казема- тамъ и острогамъ... Таково было это безуміе. III. Ему оставалось немного до конца пу- ти, всего два-три ночлега. Онъ присѣлъ отдохнуть у верстового столба, и когда взглянулъ на свои ноги, грудь и руки, когда почувствовалъ, что всѣ члены его онѣмѣли и застонали кости,—ему вдругъ впомнился весь его добровольный крест- ный путь, и ему стало страшно. Онъ не- вольно оглянулся кругомъ себя: онъ былъ одинъ, совсѣмъ одинъ въ безпре- дѣльной, пылающей зноемъ степи. ІІе- много осталось ихъ изъ этой кучки бе- зумцевъ: одни давно измѣнили и продали себя, другіе не вынесли, „устали впе- редъ итти“ и вернулись, третьи... третьи погибли, какъ безвѣстные пловцы въ без- брежномъ и глубокомъ морѣ. Ему стало тяжело, горько и больно; казалось, онъ только теперь ощутилъ всю безконечную тяжесть поднятаго креста; казалось, онъ только теперь понялъ всю глубипу своего безумія... „Зачѣмъ? Зачѣмъ было все это? И кому будетъ отъ этого легче, кому прибавится хотя на ноготь счастія, силы, энергіи,' славы?.. Безуміе! Безуміе!“—тю- товъ былъ онъ крикнуть въ отчаяніи, какъ почувствовалъ, что его сердце ра- достно забилось и тихая врачующая те- плота разлилась по всему тѣлу: онъ не слыхалъ уже ни стона костей, ни боли язвъ. Онъ схватился за грудь, почувство- валъ драгоцѣнный кладъ, лежавшій около сердца, и отчаяніе смѣнилось трепетной боязныо: — „Скорѣе, скорѣе! Только бы донести... Богъ вѣсть, будутъ ли изъ насъ еще такіе безумцы, какъ мы!.. А если... если опять и опять тамъ не по- вѣрятъ въ слѣпомъ самодовольствѣ? Если мои слезы и восторги опять и опять об- зовутъ безуміемъ даже родныя дѣти?!.. 0 , тогда... тогда я уйду назадъ!“ — И глаза его, дѣйствительно, заблистали без- умнымъ огнемъ. ІV. „Скорѣе, скорѣе!“ — твердилъ онъ и шелъ впередъ. На четвертыя сутки онъ вошелъ въ родной городъ. Робость овла- дѣла имъ среди шумной и многолюдной улицы. Многіе останавливались въ изум- леніи и смѣялись надъ его лохмотьями. Одни говорили съ жалостью и сострада- ніемъ: — „онъ еще все бредитъ, несчаст- ный!“ Другіе восклицали, въ недоумѣніи и испугѣ: — „онъ еще живъ, безумецъ!“ И среди тѣхъ и другихъ онъ примѣтилъ нѣкоторыхъ изъ своихъ друзей и близ- кихъ, которые не желали признать его. Третьи указывали на его грудь и кри- чали, самодовольные и упитанные: —„онъ думаетъ, что несетъ настоящіе перлы! Не вѣрьте ему... Онъ лжецъ и смутитель. Вотъ у насъ настоящіе перлы, потому что мы сами оттуда_, откуда пришелъ онъ!“— II они шумно и нагло продавали поддѣльные перлы, вынося ихъ на улич- ный рынокъ. То были народные Іуды. Его охватилъ ужасъ. ІІо онъ скоро разслышалъ, что многіе, видя кровь, сочившуюся изъ его ранъ, робко и огля-