b000002167

ГОСПОДА КАРАВАВВЫ. 2 6 8 етію или несчастію чѳловѣчества, нѣтъ.. Оно-то вотъ и с.тало вѣковѣчнымъ брев- номъ на пути всякаго такого нашего безпечальнаго и благополучнаго обстоя- н ія... Ну, я опять въ нытье пустился... Знаю, глупо это, плоско, повторительно, да (Караваевъ махнулъ рукой)... да луч- ше, братъ, все же лучше, чѣмъ ехидно шипѣть другъ на дружку и злобно ку- сать свой собственный хвостъ... Прощай же, братикъ!.. Гдѣ-нибудь свидимся еще. Только знай: если тебѣ я буду нуженъ, взывай ко мнѣ смѣло! Я всегда буду съ вами... И въ его словахъ звучало такъ много грусти и искренней, беззавѣтной любви, что не могло быть сомнѣнія въ его сло- вахъ. Я уже сидѣлъ въ тарантасѣ, когдана крыльцо вышла Лидія Николаевна Кара- ваева со всѣми своими дѣтьми. Я раскла- нялся съ ней. Лошади дернули. Но я долго еще обертывался на эту прекрас- ную группу—единственный „лучъ свѣта“ , мелькнувшій для меня въ этой глуши уѣзднаго городка. „Только она одна здѣсь не повторяется!“ ,—повторилъ я слова Караваева.—Да, но найдетъ ли она силы (и какія же должныбыть силы!), найдетъ ли способы и средства, удастся ли это- му „освобожденному сознанію матери“ охранить здѣсь отъ „повторенія1 своихъ дѣтей? Я обернулся въ послѣдній разъ. Госпо- жа Караваева все еще стояла съдѣтьми на крыльцѣ, и теперь къ ихъ группѣ прибавилась еще печальная фигура ыо- его добраго друга, съ открытою головой: онъ медленно, какъ бы въ раздумьи и приходя въ себя, потиралъ ладонью лы- сину, поправляя развѣваемыя вѣтромъ рѣдкія пряди волосъ. 1885 г.